Не дождавшись продолжения, Фэнлинь снова заговорил, слегка смеясь, хотя в его голосе уже не было той прежней лёгкости.
— Да, да, как же! Ну что ж, наверное, мы все когда-нибудь забываем, кто мы были.— Он усмехнулся, но его взгляд немного угас.
Не отвечая, ДаоХуэй взял чашку с чаем и, слегка сжимая её, посмотрел в окно. Он почувствовал, как его рука начала дрожать. Он быстро вернул чашку на стол и, поднимавшись с места, сказал:
— Мне нужно немного воздуха. Извините. — Он не смотрел на них и быстро шагнул к двери, его лицо оставалось скрытым за решительным выражением.
Фэнлинь, который долго наблюдал за ДаоХуэем, поднялся с места и молча пошёл за ним, не задавая лишних вопросов. Его шаги были спокойными, но было ясно, что он следил за своим другом, готовый поддержать его в любой момент. Шэн посмотрел на уходящих, поднял брови, но снова вернулся к разговору, всё больше скучая по лёгкости, которая давно исчезла из их жизни.
— Это было странно, — сказал он вслух, подкидывая ножку стула. — Он вообще в порядке?
Шуинь не ответила. Она снова откусила немного пищи и, хотя её взгляд и был отрешён, она всё равно слышала каждый звук в комнате.
Яоцин, сидящая рядом с Шуинь, молчала, прислушиваясь к разговору. Её глаза были устремлены на ДаоХуэя и Фэнлиня, когда те обменивались словами. Когда её взгляд пересекся с глазами Шуинь, она немного нахмурилась, но ничего не сказала. Она была далеко не такой, как остальные — всегда более эмоциональная, открытая, но сейчас в её поведении было что-то сдержанное, почти настороженное.
— ДаоХуэй что-то скрывает, — пробормотала она тихо, как бы для себя, не желая привлекать внимания. Шуинь не ответила, лишь кивнула, но взгляд её был сосредоточен на еде.
Яоцин вернулась к разговору, перебивая тишину, которая начала заполнять комнату после того, как Фэнлинь и ДаоХуэй вышли.
— Знаете, мне кажется, что ДаоХуэй всё-таки переживает по поводу того времени. — Она бросила взгляд на дверь, за которой скрылись их лидер и Фэнлинь, и её голос немного ослаб.
Шэн развёл руками, его шутки не могли скрыть лёгкое напряжение в воздухе.
— Да, переживает. Вот только о чём? Никто не хочет об этом говорить, а он вообще как будто закрывает для себя всю эту тему. Неловко становится.
Яоцин заметно усмехнулась.
— Молчание — тоже ответ, не так ли?
Не дождавшись ответа, она снова опустила взгляд, в какой-то момент задумавшись.
На балконе царила тишина, лишь лёгкий ветер шелестел листвой внизу, принося с собой запах дождя, который прошёл чуть раньше. ДаоХуэй стоял у перила, держа в руках сигарету, и казалось, что его взгляд уходит далеко за пределы города, туда, где, возможно, он всё ещё искал ответы на вопросы, которые не давали ему покоя. Фэнлинь стоял рядом, его руки были в карманах, и он молча наблюдал за тем, как ДаоХуэй делает затяжку. Они оба знали, что их молчание — это не просто пауза, это какая-то неизреченная тяжесть, которую они оба носили с собой.
Прошло несколько минут, и Фэнлинь нарушил тишину, слегка потряхивая головой.
— Ты ведь не хотел, чтобы это всплыло, да? — спросил он тихо, словно в попытке найти отклик в словах.
ДаоХуэй медленно выдохнул, отпустив дым в темноту, и закрыл глаза, как если бы хотел оградиться от всего, что происходило вокруг.
— Не хотел. — Его голос был более напряжённым, чем обычно. — Но ты прав. Я не могу скрывать это вечно.
Фэнлинь, кажется, понял, что тема тяжелая, и не стал продолжать, но на его лице была заметна лёгкая беспокойность.
— Это было давно. — Он сделал шаг вперёд, встав рядом с ДаоХуэем. — Мы все прошли через многое. Тебе не нужно извиняться. Я не осуждаю.
ДаоХуэй снова выдохнул, погасив сигарету в пепельнице, но его рука оставалась неподвижной. Он смотрел на город, в котором никогда не было такого чувства свободы, как в те времена, когда они с Фэнлинем были молоды и мир казался другим.
— Я слишком много утратил, Фэнлинь. И даже теперь, когда мы делаем всё возможное для Либерума, я не могу избавиться от того чувства, что я всё ещё привязан к тому, что оставил позади.
Фэнлинь наклонился чуть ближе, чтобы почувствовать, что ДаоХуэй хотел сказать.
— Ты ведь держишь нас, правда? Все мы твоя семья теперь. И то, что было раньше, не определяет тебя сейчас.
ДаоХуэй молчал немного, а потом слабо улыбнулся, но это было скорее невидимое движение, чем настоящий жест.
— Ты не знаешь, как тяжело для меня... Но ты прав. Это не определяет меня сейчас. И с этим нужно жить.
Фэнлинь посмотрел на него с пониманием, но в его глазах всё-таки мелькнуло нечто большее. Он знал, что ДаоХуэй не будет легко отпускать своё прошлое. И даже если бы он пытался, этот груз всегда оставался с ним.
Шум в штабе раздался моментально, как только сообщение с текстом и ссылкой пришло на телефоны всех членов Либерума. На экране высветилось что-то вроде "Тест для конкурса. Пройдите, чтобы подтвердить вашу кандидатуру", и под этим — загадочная ссылка. Не успел ДаоХуэй даже взглянуть на сообщение, как из штаба уже стали раздаваться недоумённые голоса.
— Это что за бред? — голос Шэна звучал настолько громко, что перекрывал все остальные.
— Кто-нибудь пробовал перейти? — спросил Фэнлинь, его лицо было обеспокоено.
Шуинь, как обычно, молчала, её взгляд был сосредоточен на экране, но она, как и все, казалась озадаченной происходящим. Время шло, и всё больше людей пытались открыть ссылку. И вот, наконец, одна из них привела всех к удивительному результату.
Когда экран всех устройств засветился, и изображения начали загружаться, всё стало ясно — это был не тест, а нечто совсем другое. Ссылка вела на стрим, но не на обычный канал, а на нечто странное, чуждое.
На экране появилась девушка в маске, закрывавшей половину её лица. Обычная одежда, никаких знаков принадлежности к какой-либо группе, но что-то в её манере поведения настораживало. Она выглядела очень непринужденно и радостно, как будто вся эта ситуация была ей в радость.
— Привет, ребятки! — произнесла она с весёлым тоном, который будто бы не мог оставить сомнений, что это что-то неординарное. — Я — Сора! Рада вас видеть! :)
ДаоХуэй, сжав пальцы, посмотрел на Фэнлиня. Тот выглядел так же ошарашенно, как и остальные, но его глаза на мгновение сузились, пытаясь понять, что вообще происходит.
— Это что ещё за штука? — сказал Фэнлинь, даже не пытаясь скрыть недоумение.
Сора продолжила говорить на повышенных нотах, её смех и живость звучали непривычно для такого рода ситуации.
— Я тут, чтобы поделиться немного информацией с вами, — продолжила она, в её голосе была явная насмешка. — Знаете, как там у вас в Либеруме? Всё так весело, да? Но вот сейчас немного открою вам глаза, только не пугайтесь.
Шум в штабе стих. Все сосредоточились на экране.
— Смотрите, что у нас здесь есть! — продолжала Сора и на экране появилось видео с камеры, снятой на одном из заводов, где работала Шуинь. Камера показывала момент, когда парень с девушкой начали свой "бунт". Всё было на месте: девушка, которая закричала о свободе, и парень, который ударил охранника, повалив его на землю. Сора тихо посмеивалась, наблюдая за происходящим.
— Вау, вот это я понимаю, ребята! И так, это наш маленький "бунт"! — продолжала она с сарказмом. — И вот, что произошло дальше.
Видео переключилось на камеру, которая зафиксировала момент с Шуинь. Она была показана в ту самую секунду, когда она оставалась стоять, неподвижная и невозмутимая. Реакции на видео не было, но её лицо — было ли это намеком? Она не двинулась, не попыталась вмешаться, хотя весь офис взорвался бы, если бы она хоть как-то отреагировала.
Экраны телефонов мигнули, и изображение снова переключилось на Сору. Она казалась абсолютно беззаботной, почти игривой.
— Ну что, ребятки? Это что, называется "борьбой за свободу"? Это просто смешно! Ну да ладно, надеюсь, вам было весело. Удачи в вашей борьбе, и да, скоро увидимся!
Ссылка была обрезана. На экране осталась лишь пустота, а сам эфир прекратился.
В штабе повисла тишина. Все молчали, не зная, что сказать. ДаоХуэй сжал руки в кулаки, его глаза сузились, и он даже не сразу осознал, что должен сказать.
Фэнлинь первым нарушил тишину:
— Это не похоже на просто шалость. Кто эта Сора, черт возьми?
Шэн насмешливо хмыкнул, глядя на всех.
— Кто-то играет с нами. Но похоже, не в нашу пользу.
ДаоХуэй молчал, его взгляд был сосредоточен, но в глазах можно было увидеть странное напряжение. Слишком много вопросов. Слишком много непонятного.
— Мы должны разобраться в этом. — Его голос звучал твёрдо, но внутри он чувствовал, как неприятная дрожь начала пробираться внутрь.