Мягкий свет люминесцентных ламп озарял просторный кабинет мэра Чэнаня. Шэньюй сидел за массивным деревянным столом, изучая очередной отчёт, когда дверь приоткрылась, и секретарь Мэнли, напряжённая и слегка взволнованная, вошла внутрь, держа в руках планшет.
— Мэр Шэньюй, вам нужно это увидеть, — её голос был на грани спокойствия и паники.
Шэньюй поднял взгляд, недовольно хмуря брови. Он не любил, когда его отвлекали без серьёзного повода.
— Что там ещё? — произнёс он сухо, закрывая отчёт и жестом указывая, чтобы секретарь подошла ближе.
Мэнли быстро подошла и включила планшет, показывая запись прямого эфира. На экране девушка в маске, улыбаясь, словно беззаботный ребёнок, шутила, смеялась и обсуждала Либерум. В её голосе была насмешка, а манеры выдавали странную смесь легкомыслия и провокации.
Шэньюй внимательно смотрел видео, его лицо оставалось бесстрастным, но кончики губ сжались. Он замер, когда увидел кадры с завода, где произошёл бунт. Этот эпизод явно показали не случайно, и, хотя он не произнёс ни слова, напряжение в его взгляде стало очевидным.
— Кто она? — спросил он наконец, отводя взгляд от планшета. Его голос был тихим, но каждая нота была пропитана холодом.
— Мы пока не знаем, — ответила Мэнли, опуская планшет. — Наши системы не смогли отследить источник трансляции. Это выглядит как тщательно продуманный ход. Однако... — она замялась, словно подбирая слова. — Она открыто насмехается над Либерумом. Может быть, это...
Шэньюй жестом остановил её.
— Это не имеет значения. Мы не можем позволить себе игнорировать такое. Срочно доложите Чжэнфэю, он должен знать, — произнёс он, поднимаясь с места.
Мэнли кивнула, вытянувшись в струнку. Она знала, что будущий президент не любил лишнего шума, но такая ситуация требовала его внимания.
Кабинет Чжэнфэя, будущего президента страны, выглядел как образец строгости и минимализма. Высокие окна пропускали ровный свет, а за столом, окружённым кипами бумаг и планшетов, сидел сам Чжэнфэй. Он был сосредоточен, читая что-то на экране, когда в кабинет вошли Шэньюй и Мэнли.
— Чжэнфэй, — начал мэр, подходя ближе. — Нам нужно поговорить. Ситуация... требует вашего внимания.
Чжэнфэй медленно поднял голову, его взгляд был строгим, но спокойным.
— Говорите, — коротко сказал он, складывая руки перед собой.
Мэнли включила планшет, показав тот самый прямой эфир. Чжэнфэй молча смотрел, ни один мускул на его лице не дрогнул. Он внимательно слушал каждую шутку, каждую издёвку Соры. Лишь на мгновение его брови чуть приподнялись, когда на экране появилась запись с завода. Но даже это не выдало его эмоций.
Когда видео закончилось, Мэнли выключила планшет, нервно оборачиваясь к Чжэнфэю.
— Это... беспрецедентно. Мы думаем, что это может спровоцировать беспорядки, если народ воспримет её слова всерьёз. Она использует информацию, которая не должна была попасть в общественное пространство. Её тон и манера подач... это потенциальная угроза, — выпалила она.
Шэньюй кивнул, добавляя:
— Если мы сейчас не примем меры, это может дать Либеруму возможность укрепить свои позиции. Нам нужно действовать быстро.
Чжэнфэй откинулся в кресле, сцепив пальцы. Его взгляд оставался спокойным, почти безразличным, что сильно контрастировало с напряжением в голосах его собеседников.
— Пока ничего не делайте, — произнёс он наконец, его голос был ровным, но в нём чувствовалась твёрдость.
Мэнли растерянно посмотрела на него.
— Но, Чжэнфэй... если мы позволим ей продолжать, это может...
— Она не с Либерумом, — перебил её Чжэнфэй. — Пока её насмешки и провокации направлены против них, она не представляет для нас угрозы. Более того, это может сыграть нам на руку. Люди, увидев её шоу, могут потерять веру в этих повстанцев. Они начнут думать, что вся их борьба — это просто фарс.
Шэньюй нахмурился, пытаясь понять логику такого решения.
— Вы хотите сказать, что мы просто позволим ей продолжать? — спросил он, его голос был полон сомнений.
Чжэнфэй кивнул.
— Именно так. Пусть народ увидит это зрелище. Возможно, после этого они вернутся к своей привычной жизни, забыв о всякой борьбе. А пока... — он встал, обойдя стол и посмотрев в окно, — следите за её действиями. Если она начнёт переходить границы, тогда мы вмешаемся.
Мэнли хотела что-то сказать, но взгляд Чжэнфэя заставил её замолчать. Шэньюй лишь сдержанно кивнул, хотя его лицо выражало явное недовольство.
— Это всё, — добавил Чжэнфэй, возвращаясь к своему столу.
Шэньюй и Мэнли покинули кабинет, оставив будущего президента одного. Чжэнфэй вернулся к своим документам, но в его глазах мелькнуло что-то, что невозможно было описать словами — холодный расчет и что-то более глубокое, скрытое за фасадом его спокойствия.