И вот она, перед ним, словно вернувшаяся из далёкого прошлого.
Он почувствовал, как его дыхание стало тяжелее, а на губах появилась глупая, почти бесконтрольная улыбка. Глаза стали тёплыми, а внутри его чувствовалась та волна, что оставила его в замешательстве. Он знал, что это невозможно. Он не мог так реагировать. Но было трудно игнорировать чувство, что он видел её раньше, что эта женщина для него не чужда.
Женщина заметила его взгляд, и на её лице проскользнула легкая растерянность, а затем она поспешно представилась:
— Я — Жуфэн. А это моя дочь, Юй.
Когда она произнесла это, ДаоХуэй почувствовал, как его мир словно слегка пошатнулся. Он не знал, что ответить. Всё, что он хотел, было признать её, понять, кто она и почему она вызвала в нём эти ощущения. Кажется, с каждым её словом его сердце только учащалось.
Юй, держась за мамину руку, посмотрела на него большими глазами, словно не понимая происходящего, но чувствовала, что мама рядом с ней. Она выглядела такой хрупкой и одновременно сильной, как если бы уже что-то пережила.
ДаоХуэй молчал, не зная, что сказать. Его мысли были разрознены, и в этом моменте все вокруг казалось неважным. Он словно снова оказался в том времени, когда он был моложе и искал своё место в этом мире. Всё, что было перед ним, казалось чем-то волшебным и одновременно пугающим.
Жуфэн заметила его замешательство и, почувствовав напряжение в воздухе, добавила:
— Мы не хотим причинить вам неудобства. Мы… просто не знали, куда идти. Они нас преследуют.
Её голос звучал тихо, но в нём было столько боли, что ДаоХуэй на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь собраться. Он был не готов к тому, чтобы сразу всё понять. Но он ощущал, что что-то в этой женщине, в её голосе и взгляде было очень важным. В какой-то момент, он почувствовал, что все его решения, все его стремления за эти годы привели его именно сюда, в этот момент.
— Это не ваша вина, — сказал он тихо, стараясь вернуть свою уверенность. — Мы поможем вам. Но сейчас вам нужно немного отдохнуть. Всё будет хорошо.
ДаоХуэй не мог отделаться от мысли, что он не может просто так оставить её и её дочь.
Когда женщина с дочкой устроились, ДаоХуэй вышел на минуту, чтобы собраться с мыслями. Его разум был занят не только мыслями о Либеруме, но и о том, что происходило с ним и с этой женщиной.
Фэнлинь, как всегда, оказался наблюдателен. Он заметил, что в штабе появился кто-то посторонний, и, немного настороженный, поспешил к ДаоХуэю, чтобы выяснить, кто эти люди и что они здесь делают. Когда он вошел в комнату и увидел ДаоХуэя, его сердце на мгновение замерло. Он уже давно не видел своего друга в таком состоянии. ДаоХуэй был совершенно другим: взгляд был задумчивым, а лицо излучало какую-то странную, почти потерянную мягкость, которую Фэнлинь не видел в нём со времен их первой встречи.
ДаоХуэй стоял у окна, смотрел в пустоту, как будто весь мир остался для него где-то далеко. Его мысли были где-то в другом месте, в другом времени. Видимо, он не заметил, как Фэнлинь подошёл.
— Дао... — начал Фэнлинь, замечая его состояние. — Что происходит? Кто эта женщина и почему ты такой... другой?
ДаоХуэй медленно повернул голову, его глаза стали туманными от эмоций. Он посмотрел на своего друга, но в его взгляде было не то отчаяние или озабоченность, а что-то большее — будто он видел что-то важное, что-то, чего ему не хватало так долго.
— Она слишком похожа на неё... на неё... — его голос слегка дрогнул, и слова вышли почти шепотом. — На мою первую любовь.
Фэнлинь замолчал. Он знал, о ком идет речь. ДаоХуэй не часто делился такими личными воспоминаниями, и тот случай, о котором он говорил, оставил у него в памяти болезненные следы. Он помнил, как в юности ДаоХуэй потерял свою любовь, и это стало одним из тех моментов, которые повлияли на его выборы и на его отношение к жизни. Фэнлинь сам чувствовал, как трудно было говорить об этом.
— Да, я понимаю, о чём ты, — сказал он тихо, подходя ближе. — Но это не она. Ты должен это понять. Не все, кто похожи, — это она. Ты не можешь позволить себе впасть в заблуждение.
ДаоХуэй лишь кивнул, но его взгляд оставался отсутствующим. Он стоял, будто не слышал его. Он был где-то далеко, в том времени, когда у него было всё: и любовь, и надежды, и вера. Сейчас, с этой женщиной перед ним, с её похожими глазами и мягкими чертами, что-то внутри него начало пробуждаться, чего он не ощущал столько лет.