Фэнлинь, сидя на краю стула, безостановочно перебирал в руках свой телефон. Его пальцы нервно скользили по экрану, обновляя его, проверяя, не пришло ли новое сообщение. В его глазах читалась нетерпеливость, почти паника, но он не мог ничего сделать. В какой-то момент его глаза зацепились за часы на стене. Тик... тик... тик. И каждый раз казалось, что время уходит. Он выпрямился, стиснув зубы, пытаясь не думать о том, что его друг, возможно, уже не вернётся.
Шуинь стояла у окна, её взгляд был направлен в никуда, в пустую улицу за стеклом, за которой не было ничего живого, только серый бетон и покрытые пылью улицы. Её ум был перегружен мыслями, но она не решалась произнести их вслух. Вдохнув, она мягко сказала, как будто надеялась, что её слова принесут облегчение всем:
— А что, если с ним что-то случилось?
Но все молчали, словно ожидая, что кто-то из них поднимет глаза и, возможно, предложит что-то более обнадеживающее. Но в эту тишину ворвался голос Линжуна, с его всегда уверенным, даже агрессивным тоном. Он сидел с поджатым ртом и переплетёнными руками, взгляд его был тяжёлым, как камень.
— Или, возможно, он просто нас бросил.
Это было как удар по стеклу. Все замерли. Шуинь обернулась, её губы дрожали от того, как нелепо прозвучало это утверждение. Яоцин наклонила голову, пытаясь понять, что Линжун имел в виду. Он продолжал говорить, но уже в воздухе ощущалась какая-то напряжённая вибрация, как если бы что-то важное было сказано, и теперь, чтобы принять эти слова, нужно было сглотнуть камень.
Фэнлинь резко поднял взгляд, и в его глазах была злость. Нервозность, смешанная с непониманием, как если бы он не мог поверить, что Линжун может так легко разбрасываться словами, которые не могли бы быть правдой.
— Не смей так говорить! — выкрикнул он, глядя на Линжуна, а его голос был как гром, который вдруг раскатился по комнате.
Но Линжун, его лицо оставалось спокойным, даже усталым. Это был тот Линжун, с которым все когда-то работали бок о бок, и теперь, казалось, его спокойствие стало всего лишь маской, скрывающей нечто глубже.
— А что, я сказал что-то не так? Разве он сдержал хоть одно обещание, данное нам всем? Где он сейчас, Фэнлинь? Где он, когда мы его ждём? — его слова казались уколами, которые Фэнлинь не мог избежать.
В лицо Фэнлиня ударила волна ярости, и он встал, делая шаг вперёд. Он не слышал ничего, кроме собственного сердца, которое стучало в его ушах. Силы покинули его, и он схватил Линжуна за воротник, поднимая его с места, не думая о последствиях.
— Ты не понимаешь, о чём говоришь! — его голос был охрипшим от эмоций, от гнева, от боли. — ДаоХуэй никогда бы не бросил нас!
— Отпусти меня, — Линжун произнёс это тихо, но в его голосе сквозила угроза, он не был напуган. Он даже не пытался вырваться. — Или ты боишься, что я прав?
Фэнлинь замер, глядя на Линжуна с широко раскрытыми глазами. Он видел в его лице не упрёк, а, возможно, правду. Сомнение, с которым было так тяжело бороться.
— Ты прав? — Фэнлинь тихо пробормотал, его голос утратил уверенность. — Ты ничего о нём не знаешь! Ничего!
Шуинь, стоявшая у окна, сжала руки в кулаки, словно пытаясь найти в себе силы вмешаться. Яоцин снова подскочила с места, но этого было недостаточно, чтобы остановить их.
— Прекратите! Мы должны держаться вместе, а не... — она запнулась, понимая, что не может найти слов для того, чтобы успокоить своих друзей.
Линжун не отводил взгляд.
— Ты уверен в нём? Уверен, что он выберет нас, а не себя? — это было тихо, но угрожающе.
Фэнлинь отступил на шаг, его руки всё ещё сжаты в кулаки. Он отвернулся, почти срываясь на рыдание, его плечи дрожали от подавленного гнева.
— Всё, хватит, — сдержанно, но твёрдо сказала Шуинь, поворачиваясь к ним. Её голос был таким же каменным, как и её взгляд. — Мы ждём ДаоХуэя. И пока он не вернётся, мы должны быть едины.
Напряжение в комнате висело в воздухе, как нечто невыносимо плотное. Все сидели в тишине, но каждый чувствовал, что что-то необратимо изменилось. Даже Шуинь, которая обычно старалась держать свои эмоции при себе, не могла не заметить, как сильно изменились их отношения. ДаоХуэй, их лидер, человек, которому они все доверяли и на которого надеялись, вдруг стал чужим. И теперь каждый из них пытался бороться со своим беспокойством, своими сомнениями, но никто не знал, как быть.
Фэнлинь всё ещё стоял у стола, не в силах успокоиться, но его взгляд был не таким решительным, как раньше. Он не знал, как дальше продолжать. Он был уверен, что ДаоХуэй вернется. Ведь так не может быть, чтобы тот просто ушёл и оставил их, как Линжун сказал. Но в глубине души, его сердце сжалось от беспокойства. Что, если Линжун прав? Что, если всё это время они шли не за тем человеком?