Дверь с глухим стуком распахнулась, и группа, осторожно шагая, вошла внутрь заброшенного здания. Семья чиновника сразу ощутили на себе прохладу этого места, как будто оно было забыто временем и людьми. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь их шагами и шумом их дыхания. Запах сырости и застоя встретил их, как старый, забытый мир, который не ждал гостей.
Когда они дошли до главной комнаты, где, по их предположению, могло быть что-то важное, их внимание привлек стол. За ним сидели несколько человек, чьи лица были скрыты в полумраке. Они молча наблюдали за незваным визитом, и в этот момент напряжение в воздухе стало ощутимым. Мэндек остановился у дверей и, как и все остальные, замер. Все они ощущали, как странно и даже немного зловеще выглядит это место. Похожие здания в округе также были пустыми и разрушенными, но здесь было что-то особенно чуждое.
Шань крепко держала Джи за руку, прислушиваясь к каждой тени, каждому движению. Вэй не мог скрыть своего любопытства, но даже его подростковая бесстрашность была взвешена от мрачной обстановки. Мэндек, несмотря на свою внешнюю стойкость, чувствовал, как его сердце учащенно бьется. Он не знал, что ожидать от этого места, и это беспокойство не давало ему покоя.
В тот момент, когда они уже собирались сказать что-то или двинуться дальше, дверь, ведущая в следующее помещение, неожиданно открылась. Из темноты в их сторону шагнул силуэт — высокопрофильный, уверенный, без спешки, но с невидимой тяжестью, которая словно покрывала его фигуру. Это был ДаоХуэй.
Мэндек замер на месте, и тут его взгляд встретился с этим человеком. В первые секунды его взгляд был сбит с толку, не понимая, откуда ему знаком этот образ.
— Господин Цзян, — произнёс чиновник с лёгким наклоном головы, голос его был полон уважения, но в нем слышалась нотка недоумения. Он не мог поверить, что здесь, в Либеруме, он встретил того самого человека, с которым когда-то работал.