— Это может быть выходом. Яоцин и Шэн, в масках, на улице, — он усмехнулся. — Как раз те, кто привык быть на виду, но остаются в тени.
Шуинь кивнула, продолжая свою мысль:
— Мы можем использовать их опыт работы вне системы. Яоцин быстро найдет способ отвлечь внимание, а Шэн не будет вызывать подозрений. Но нам нужно быть осторожными, мы не можем позволить им попасть в неприятности.
ДаоХуэй поднялся с кресла, взглянув на Шуинь:
— Хорошо, Шуинь, ты позаботишься о логистике. Всё должно быть тщательно подготовлено. Что касается Яоцин и Шэна, они будут подготовлены заранее. Мы не можем допустить ошибок.
Шуинь взяла на себя организацию всех деталей. Она понимала, как важно, чтобы каждый шаг был выверен. Фэнлинь слегка откинулся назад, тихо говоря:
— И что мы будем делать после этого? Мы покажем, кто мы на самом деле?
ДаоХуэй отмахнулся от его слов:
— Пока нет. Мы сделаем всё так, чтобы нас не заметили. В этом деле каждый шаг должен быть скрыт, даже если это значит, что нам нужно остаться в тени. Это не время для выступлений.
Шуинь, в свою очередь, уже мысленно просчитывала все шаги. Маски, оборудование, подготовка. Она направилась к выходу, намереваясь сразу же взяться за работу.
— Всё будет готово, — сказала она, взглянув на ДаоХуэй. — Я сделаю так, чтобы ни одна деталь не упала из поля зрения.
ДаоХуэй, покачав головой, вернулся к своим мыслям, зная, что это их шанс. Либерум продолжит действовать, но только в тени, пока они не будут готовы выйти на свет.
Когда Шуинь ушла, оставив ДаоХуэйя и Фэнлиня одних, атмосфера в комнате потемнела. Фэнлинь, немного нахмурившись, предложил что-то, что могло бы изменить весь ход их стратегии.
— Знаешь, а что если мы похитим одного из кандидатов?
ДаоХуэй стоял с холодным выражением лица, слушая Фэнлиня, и его взгляд становился всё более напряжённым. Идея, хотя и смела, вызывала у него множество сомнений.
— Похищение? — сказал он, нахмурив брови. — Ты хочешь похитить одного из кандидатов? Как ты вообще собираешься это сделать и не оставить следов, которые приведут к нам? Все это слишком опасно, Фэнлинь.
Фэнлинь, чувствуя, что нужно более убедительно объяснить свой план, продолжил, не теряя уверенности:
— Мы не просто похищаем, мы заставляем людей увидеть, что сами власти нарушают закон. Наша цель — показать народу, что те, кто стоит у власти, не соблюдают закон об эмоциях. Если мы похитим одного из кандидатов, и этот человек начнёт паниковать, это будет сигналом, что власть в самом деле не защищает граждан, а манипулирует ими. Народ увидит, что они тоже имеют право на свои эмоции и свободу. Если кандидаты боятся, то что же тогда делать обычным людям?
ДаоХуэй внимательно выслушал, но его выражение оставалось серьёзным и насторожённым.
— Ты говоришь, что это покажет народу, что все они живут в системе, которая нарушает их права, но что если это даст власти повод для ответных действий? Как мы будем защищать себя, если они начнут искать виновных? Как мы будем контролировать последствия, если народ начнёт задавать вопросы и искать тех, кто за этим стоит?
Фэнлинь выдохнул и ответил, стараясь убедить ДаоХуэйя в необходимости такого шага.
— Я понимаю твои опасения, но мы же не будем делать это наугад. Всё будет тщательно подготовлено. Мы не допустим, чтобы нас поймали. Мы устроим всё так, чтобы народ действительно почувствовал: если кандидаты нарушают закон и скрывают свои эмоции, то и они, как и все остальные, должны быть равными в правах. Это даст нам тот эффект, который мы хотим.
ДаоХуэй был всё ещё скептически настроен, однако Фэнлинь продолжал, пытаясь расставить все акценты:
— Мы покажем народу, что они могут и должны выражать свои эмоции, что не только правительство нарушает этот закон. Это не просто разрушение системы — это пробуждение. Мы сами, в конце концов, должны быть примером того, что возможно жить по-другому.
ДаоХуэй задумался, его разум был переполнен возможными последствиями. Он не мог позволить себе ошибку, тем более в такой важный момент.
— И что ты предлагаешь? Как мы будем это делать, не поставив под угрозу всю операцию? У нас нет права на ошибку.
Фэнлинь, не отступая, предложил конкретный план:
— Мы можем замаскировать похищение как нечто совершенно обычное. Для наружности — это будет один из кандидатов, который просто исчез. Мы создадим видимость того, что это произошло в результате несчастного случая. Никаких явных следов. И пока все будут искать виновных, мы, как тени, будем управлять этой ситуацией.
ДаоХуэй снова задумался, оценивая риски. Он понимал, что если что-то пойдет не так, последствия могут быть фатальными.
— Хорошо, — сказал он наконец, но его голос оставался напряжённым, — я дам тебе ресурсы, чтобы ты мог подготовиться, но не забывай, что мы должны быть на шаг впереди. Если это выйдет из-под контроля, нам не будет прощения. Мы не можем позволить себе потерять контроль, особенно сейчас, когда мы так близки.
Фэнлинь кивнул, соглашаясь.
— Никаких ошибок, ДаоХуэй. Всё будет сделано как надо. Мы контролируем ситуацию.
ДаоХуэй не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Он был готов рискнуть, но только если все шаги будут сделаны с максимальной осторожностью.