– Мы знаем, что происходят странные вещи, и мы должны их разоблачить. Дао, ты не один в этом. Ты знаешь, что я всегда с тобой. Если нужно что-то менять, мы будем менять это вместе. Сколько бы времени это ни заняло.
Он поставил чашку обратно на стол и положил руку на плечо ДаоХуэя.
– Мы все меняемся. Мы, кто изменил этот мир. Да, это не всегда легко. Но ты должен помнить, что наша цель — не просто выжить. Мы с тобой для того, чтобы найти ответы, чтобы дать людям свободу, а не просто контролировать их. Не забывай об этом.
ДаоХуэй выдохнул, ощущая, как тяжесть на его плечах немного уменьшается. Он знал, что Чжэнфэй прав. И хотя он ощущал растущее напряжение внутри, знал, что не может позволить себе сдаться. Он чувствовал, что этот мир, пусть и становящийся всё более жестким, ещё может измениться.
– Спасибо, Чжэнфэй, – сказал он тихо. – Я просто... не хочу снова потерять кого-то. Не хочу, чтобы всё, что мы строили, рухнуло из-за этих тёмных сил.
– Ты не потеряешь, – сказал Чжэнфэй с уверенной улыбкой. – Потому что мы будем с тобой. Я буду с тобой. Неважно, что происходит. Мы нашли друг друга в этом мире, и будем бороться за него. Всё будет хорошо. Всё.
ДаоХуэй посмотрел на него и наконец почувствовал, как внутренняя тяжесть начинает отступать. В этот момент он понял: если он был готов бороться, то и Чжэнфэй, и все остальные — тоже. И, возможно, эта борьба в будущем приведет их к ещё более глубокой истине о мире, который они изменяли.
Прошло несколько дней с того, как ДаоХуэй и Чжэнфэй провели разговор, который стал неким камнем преткновения для Дао. Он всё ещё думал о пропаже родителей Шуинь и о том, как мир менялся. Но в один из обычных рабочих дней, когда он, как всегда, пробежался по отчётам и справкам, его взгляд случайно пересёк незнакомый силуэт. Женщина, стоявшая у окна в одном из уголков кафе, не была похожа на тех, кого он встречал ежедневно.
Она была обычной — неприметной на первый взгляд, но в её присутствии было что-то, что сразу привлекало внимание. Её взгляд был глубоким и спокойным, но в нем скрывалась некая тревога, как будто она что-то искала. Она не подходила к обычным темам и интересам, которые в последнее время волновали всех в их обществе. И больше всего его удивило то, что она не смотрела на окружающих с восхищением, как это делали многие, кто был привержен новым порядкам. Она не поддавалась этой общей массе.
Её звали Лин.
ДаоХуэй подошёл к ней с лёгкой настороженностью, будто сам не знал, почему он почувствовал эту потребность. Лин смотрела на него с какой-то лёгкой долей сомнения, но не отвернулась, и это только больше привлекло его.
– Вы часто бываете здесь? – спросил ДаоХуэй, усаживаясь напротив неё.
Она ответила с небольшой улыбкой, которая не казалась фальшивой.
– Это единственное место, где можно по-настоящему отдохнуть от всего. Многое вокруг меняется, и это не всегда хорошо.
Её слова ударили по нему, как тяжёлый камень. Он чувствовал, как его уверенность начала трещать по швам. Он не знал, что в её словах было столько недовольства, но это было похоже на лёгкий шёпот какого-то другого мира, того, что он сам уже забыл.
Спустя несколько встреч, разговоров и случайных моментов, в которых Лин продолжала подкидывать свои взгляды на происходящее, ДаоХуэй не мог не заметить, как его убеждения начинают меняться. Она говорила о людях, потерявших себя, об исчезнувших чувствах, о том, как общество становится пустым и механическим. Она не скрывала своего отторжения от новой реальности.
– Как ты можешь смотреть на этот мир, Дао, – однажды сказала она, когда они разговаривали в кафе, – если он больше не имеет чувства? Он ведь похож на коробку, пустую внутри. Мы стали такими, какие нас сделали. Мы забыли, что значит быть людьми.
ДаоХуэй был потрясён её словами. Он пытался аргументировать, что всё, что они делали, было для того, чтобы общество стало сильнее, а не зависело от слабых эмоций. Но она всё равно продолжала: «Тебе не кажется, что ты сам стал таким, как эта система?»
Он не мог ответить сразу. В её словах было что-то, что проникало в самую суть. Он видел, как она стала его неотъемлемой частью мыслей, её слова теперь порой не давали ему покоя. В какой-то момент он осознал, что он с каждым днём всё больше останавливается на ней. Её взгляды заставляли его задумываться о том, что он мог ошибиться. Ему становилось всё труднее игнорировать её воздействие.
ДаоХуэй стал чувствовать, как его взгляд на мир начинает терять свою прежнюю твёрдость. В его голове стали рождаться вопросы: а что, если чувства действительно имеют свою неотъемлемую ценность? В конце концов, он понял, что эти эмоции не могут быть просто частью уязвимой человеческой природы, а наоборот — они должны быть важной частью жизни. Без них невозможно понять, что такое настоящая свобода.