Он снова и снова возвращался к её словам. Он осознавал, что сделал ошибку, когда забыл о них в погоне за системой, которую сам же создал. Теперь он видел, как она ярко контрастировала с теми холодными решениями, которые они с Чжэнфэем принимали.
Лин стала тем зеркалом, в котором ДаоХуэй увидел свою собственную тень, свою неосознанную ошибку. И он понимал, что ему предстоит пересмотреть всё, что он строил, что он создал. Он не мог больше продолжать так, как раньше. Он уже не был тем человеком, который верил в систему без эмоций.
Лин не знала, кто он на самом деле. Она была тем, кто просто жил, и именно её взгляд на жизнь стал тем, что изменило его в какой-то момент. Она не знала, что Дао Хуэй был одним из самых важных людей в правительстве, и, возможно, если бы она знала, её отношение к нему было бы другим. Но этого он не хотел. Он хотел быть просто человеком для неё.
ДаоХуэй вернулся домой поздним вечером, но его лицо было ярким, полным живой энергии, чего он не чувствовал уже много месяцев. Встреча с Лин оставила в его душе светлый след, и он не мог держать это в себе. Он вошел в дом Чжэнфэя, как всегда, с уверенностью и легкостью, но в этот раз что-то было иначе — он был полон эмоций, которые давно не испытывал.
– Чжэнфэй, ты не поверишь, кого я встретил! – начал он с широко раскрытыми глазами. – Это была Лин. Я тебе рассказывал о ней?
Чжэнфэй сидел за своим столом, внимательно изучая очередной документ, но его глаза встретились с глазами ДаоХуэя. На мгновение его лицо стало чуть более напряжённым, но он молчал, ожидая продолжения.
– Ты даже не представляешь, как она отличается от всех этих людей. Она... она не верит в новую систему, Чжэнфэй. Она как ветер свежести, словно напоминание о том, что мы могли бы быть другими. Я не знаю, как объяснить, но я никогда не чувствовал такого перед этим.
ДаоХуэй говорил быстро, почти забывая о том, что он рассказывает своему ближайшему другу. Его слова были полны восхищения и возбуждения, как будто он сам не верил в то, что произошло. Он не мог удержать себя, не мог не поделиться этим чувством, которое вдруг охватило его.
Чжэнфэй, поначалу сдерживаясь, вскоре перестал слушать. Его лицо постепенно менялось, и на нем возникла едва заметная тень раздражения. Он положил документ на стол и встал.
– Ты что, с ума сошел? – его голос был хладным. – Ты ведь понимаешь, что это неправильно. Ты действительно хочешь поверить в её слова? Ты же сам видел, как мы добились успеха, как мы начали менять этот мир! Мы должны идти к нашей цели, к нашей мечте. А ты?
ДаоХуэй остановился, словно не сразу осознав, что его энтузиазм вызывает не радость, а обеспокоенность у Чжэнфэя. Он чувствовал, как его грудь сжимается от напряжения, и его собственные слова начали звучать ему странно.
– Ты не понимаешь, – Чжэнфэй продолжал, его тон становился всё более резким. – Мы не можем позволить себе терять фокус. Мы начали бороться с этим миром, с его системой, чтобы в итоге передать её людям, которые смогут сделать всё лучше. А ты что, хочешь вернуться назад? Ты что, хочешь стать как все эти люди, которые живут ради эмоций, ради иллюзий, ради забавы?
ДаоХуэй замолчал. Его сердце начало биться быстрее. Он не хотел отвечать, потому что знал, что эти вопросы были больше, чем просто борьба за его чувства. Это был настоящий конфликт: его дружба с Чжэнфэем, их общая мечта и его собственная искренность, желание быть человеком, а не частью системы.
– Ты предаешь всё, ради чего мы с тобой работали, – сказал Чжэнфэй, его голос стал более тихим, но не менее отчаянным. – Ты предаешь нас всех ради одной девушки. Ты действительно хочешь идти по пути эмоций?
ДаоХуэй почувствовал, как его внутренний мир начинает рушиться. Он был полностью уверен в своих чувствах к Лин, но теперь он стоял перед выбором: сохранить свои взгляды, свои идеалы, или признать, что иногда чувства могут быть важнее, чем логика и план.
– Я... – ДаоХуэй сделал шаг назад, почувствовав, как растет внутренняя пустота. – Я не предаю. Я просто... я просто не могу перестать думать о том, что она сказала. Что если я ошибаюсь?
Чжэнфэй подошёл ближе, его взгляд был полон разочарования.
– Ты все-таки начинаешь сомневаться? Мы все для этого работали, для того, чтобы вывести людей из темного туннеля. Ты хочешь вернуться туда? Ты хочешь снова запустить этот механизм, этот хаос?
ДаоХуэй почувствовал, как больно его сердце сжимается от этих слов. Он видел, как их мировоззрения начали расходиться, как две части его жизни — те, что были раньше, и то, что он чувствовал сейчас — начали сталкиваться друг с другом.