Лишь ближе к рассвету он отпустил меня, моё нутро переполняла его семенная жидкость. Но его руки продолжали обвивать мою талию.
– Прости, я не должен был так с тобой поступать, – прервал тишину Кирилл.
Я молчала, чувство изнасилования и унижения присутствовали, но я сама хотела его. Он резко повернул моё лицо к своему и поцеловал с такой нежностью, что я не могла сопротивляться.
– Прости, – сквозь наши губы произнёс он.
А потом отстранился, посмотрел мне в глаза и сказал:"Прости, но это не последний раз, я не отпущу тебя, не смогу отпустить".
Его слова будто током ударили меня, я не могла понять, что испытываю: отчаяние, страх или удовольствие? Последняя мысль меня до дрожи напугала, но это была моя мысль, моё желание.
– Надя, тебе нельзя оставаться в своей квартире, со мной ты будешь в безопасности, я не дам им добраться до тебя.
Не в силах ничего сказать, я просто закрыла глаза и уснула, но прежде чем провалиться в сон, я почувствовала, как машина трогается с места. Проснулась я в неизвестном мне месте, Кирилл сидел рядом и смотрел на меня.
– Где мы? – произнесла я.
– В номере отеля, – ответил он
– Что мы здесь делаем?
– Побудем пока здесь, этим отелем заправляет мой хороший друг. Здесь мы в безопасности, по крайней мере сюрпризов не будет.
Он смотрел на меня своими голубыми глазами, его взгляд в одно время пугал, в другое – притягивал. Он хотел прикоснуться к моему лицу, но я резко отпрянула.
– Ты всё решил за меня?
– Я лишь оберегаю тебя, да, я всё решил. Твои сопротивления ни к чему не приведут.
– Оберегаешь? Ты интересно, или у тебя работает это так: "Не дам в обиду другим, обижу сам"?
– Если ты про проведённую ночь, ты меня сама спровоцировала.
Я смотрела на него с презрением, сомневаясь в его адекватности.
Не смотря на то, что он меня спас и вроде как продолжает спасать, я не испытывала к нему доверия, а может, я себя обманываю? Но что я для него значу? Мы ведь почти друг друга не знаем.
– И как же я тебя спровоцировала? – с возмущением ответила я.
Кирилл как-то странно на меня посмотрел, его взгляд скользнул вниз по моим бёдрам. Поняв, что может произойти сейчас, я перевела разговор: "А этот твой друг, он тоже вампир?"
Кирилл вернул свой взгляд к моим глазам и ответил: "Нет, но он в курсе на счёт нас, человек он влиятельный, да и моя семья в долгу перед ним, мои сородичи его уважают".
То, что его друг влиятельная особа, я поняла сразу, смотря на дорогое убранство номера.
– Неужели вампиры могут быть в долгу у человека? Разве не все мы для вас шведский стол?
Кирилл громко рассмеялся, продолжая всё так же на меня смотреть.
– Что смешного?
– Надя, даже у вампиров бывает исключение, – улыбнувшись во все зубы, сказал Кирилл.
Тогда я увидела его выделяющиеся белые клыки. Если не присматриваться, то можно принять их за обычные человеческие, но всё же они были немного больше и, судя по всему, острее.
Не отрывая взгляда от его рта, я почувствовала, как в груди начинает холодеть. До меня только сейчас начала доходить вся суть, серьёзность и опасность. "Монстр", – пронеслось в голове. Но от этого факта мне не было ни страшно, ни дискомфортно. Лишь какое-то странное чувство, желающее вырваться из груди наружу.
– Значит, твой друг и есть исключение? – спросила я
– Да, но не только он, – Кирилл прищурился, снова разглядывая
меня.
– Кто же ещё?
– Ты, Надя, ты – моё исключение.
Почему я исключение? Для вампира. Я не понимала, что он имеет ввиду, почему он не отпускает меня и прикасается ко мне.
Я опустила взгляд в пол, не выдержав его взгляда. Почувствовав, как мои щёки начинают предательски гореть, я лишь молила о том, чтобы он не увидел, как я краснею.
Кирилл взял мою руку в свою. Его прикосновение было холодным, но почему-то успокаивающим. Я посмотрела в его глаза и сама не поняла, как оказалась у него на коленях.
– Что ты делаешь? – произнесла я с дрожью в голосе.
– Доверься мне, я хочу тебя защитить.
Его защиту я уже явственно чувствовала, сидя у него на коленях, и только одежда ему мешала.
– Давай не будем, – прошептала я.
– Хочешь помучить меня? – сказал он с учащённым дыханием.
– Я хочу понять тебя, зачем всё это нужно тебе?
– Ты, ты нужна.
Я хотела вырваться с его колен, но он крепко прижал меня к себе, запуская свою руку мне под одежду.
– Ты моя, – возбужденным и хриплым голосом произнес он.
Его слова прозвучали как приговор, как клеймо, которое он навсегда поставил на мне. Я чувствовала себя бабочкой, приколотой к стене, беспомощной и очарованной одновременно. Его глаза, как два омута, затягивали меня в свою бездну, лишая воли и разума.