В подтверждение его слов, мой живот громко за урчал, и Кирилл это заметил. Я смутилась, по-любому ещё и покраснела, но согласилась.
Конечно, мы могли заказать еду из этого же отеля, но Кирилл решил, что мне нужно поесть в каком-нибудь ресторане. Уже сидя в его "Волге", он меня спросил: "Ну что, в какой ресторан поедем?"
– Может, купим шаурму в каком-нибудь ларьке?
Кирилл рассмеялся: "Ты серьёзно? Я ей предлагаю ресторан, а она мне про ларёк с шаурмой. Таких девушек я ещё не встречал, другая бы визжала от радости, а ты совсем другой случай".
– Вкусно поесть можно не только в ресторанах, можно поесть вкусно и намного дешевле, – сказала я уверенным голосом.
– Беспокоиться о деньгах не нужно, я всё оплачу, всё, что ты захочешь. Ну так что, точно шаурму из ларька?
Я кивнула, внимательно вглядываясь в лицо парня, у него были красивые голубые глаза, как океан, опасный, но такой притягательный и глубокий. Я тонула в них, не в силах выплыть на поверхность, не в силах сопротивляться ему.
– Надя,– мягко позвал меня Кирилл, ухмыляясь.
– Да, едем за шаурмой, – я растерянно опустила взгляд в низ.
Кирилл, хотел взять мою ладонь в свою, но я вырвала её.
– Зря ты так, – холодно произнёс он и завёл автомобиль.
Мы подъехали к первому попавшемуся ларьку и купили шаурму с каким-то напитком. Кирилл хотел усадить меня в машину, но я возразила, настояв на том, чтобы поесть на свежем воздухе, да и погода была благоприятно прохладная.
– Надо же, любим шаурму, да ещё и на природе, – издевательски произнёс он.
– Ну да, шаурму люблю, погода хорошая, не жаркая почему бы и нет, да и ты на солнце не сгоришь, вон тучи всё закрыли.
– Золотце, с чего ты решила, что я сгорю? – смешок вылетел из его губ.
– Ну ты же вампир, а вы на солнце сгораете.
Он рассмеялся во весь голос: "Меньше смотри фильмов, мы не сгораем на солнце, оно всего лишь приносит нам болезненное чувство, но терпимое, ещё ни один вампир не умер от солнечных лучей".
– Как это? Но это же классика. Разве ты не поэтому ходишь в такой закрытой одежде и кепку не снимаешь 24/7?
– Ношу из-за болезненных ощущений, но не из-за риска сгореть заживо. Знаешь, я всё же не мазохист, – Кирилл снова рассмеялся.
– Всё оказалось не так, как пишут в книжках.
– В жизни вообще всё не так, эту жизнь надо ещё понять, чтобы прожить.
Я задумалась, жуя свою шаурму: "Чего я ещё не знаю?"
– Итак, ты хотела узнать, как я оказался с простыми людишками по соседству.
О да, и как же ты оказался с нами в одном доме, со смертными холопами. Интересно, тебе корона не жмёт. Конечно, озвучивать свои мысли я не стала, лишь укоризннено кивнула.
– Ваш дом, старый, не приметный, вот и я выбрал его. Скрывался от своей матери, а точнее не хотел с ней пересекаться, я, конечно, знал, что она меня найдёт. Но по крайней мере не под одной крышей, а заставить вернуться они бы меня не смогли, не было такой лазейки, понимаешь. Кирилл внимательно посмотрел на меня после последних слов.
Мне стало не по себе, будто облако тёмных туч сгустилось на до мной, предвещая страшную грозу.
– Ты говорил, что нужен им для какого-то ритуала.
– Моя мать хочет меня обратить в монстра, которого ты видела в лице моего брата, хочет всю власть над всеми кланами.
– Но что даст ей это обращение?
– Власть, три брата, обращенные – это огромная сила, жуткая, звериная и тёмная. Таково пророчество.
– Кланы ? И много таких?
– Достаточно, чтобы устроить мясорубку, но сейчас другие кланы ей не подчиняются. Конечно, она сильный и безупречный вампир, но не до такой степени, чтобы всех подчинить.
– То есть, есть множество кланов вампиров, но каждый клан сам по себе?
– Да, всё так. И для ритуала им нужна последняя жертва, то есть ты.
– Но почему именно я? Почему не кто-то ещё?
– Так нужна, не обы какая жертва, особенная. У тебя не такая кровь, как у всех, ты сама нечто превосходное и невообразимое.
– Я не понимаю совсем.
– И не надо. Та папка с мёртвыми, помнишь? Так вот, там 11 убитых, принесённых в жертву, ты 12-я должна была быть.
Так вот, за что всех этих невинных людей убили, ради какого-то ритуала, ради жажды власти.
– Надя, – он произнёс моё имя, и я вышла из своих раздумий.
– Я не позволю, чтобы тебе причинили вред, – он говорил серьёзно, без усмешек, в его глазах не было лжи.
– Кирилл, ты ведь это делаешь, потому что не хочешь участвовать в планах своей матери?
Он молчал, просто смотрел на меня, не отрывая взгляда. А потом резко притянул к себе и поцеловал, властно, настойчиво. Я попыталась его оттолкнуть, но силы были не равны. Он одной рукой перехватил обе мои и завел за спину, я полностью была в его подчинении. Я сопротивлялась, но не долго, отвечая на его поцелуй. Он отстранился, но лишь за тем, чтобы заглянуть мне в глаза, при этом не отпустил.
– Отпусти меня и не делай так больше, – я хотела сказать с твёрдой уверенностью, но вышло совсем по-другому.
– Не делать что ? Не целовать? Но мне безумно нравится тебя целовать, прижимать, трогать.
Парень продолжал прижимать меня к себе, всё ещё держа мои руки за спиной, вдыхая каждое слово мне в губы.
– Ты не ответил на вопрос.
– Ошибаешься, я ответил.
Заметив, что люди вокруг начали оглядываться на нас, Кирилл отпустил меня с явной неохотой.
– Надя, садись в машину, – властным тоном сказал он.
Я молча села в его "Волгу", стараясь не смотреть на Кирилла.
Он вёл машину, признаться, красиво, его руки привлекательно и плавно крутили руль. Моей слабостью были мужские кисти рук, а у Кирилла были такие, какие мне сильно нравились: длинные пальцы, выступающие вены, большая ладонь. Я невольно загляделась. Несмотря на то, что он вёл машину, парень постоянно оборачивался в мою сторону, прожигая меня своими голубыми глазами. Конечно, он заметил, куда направлен мой взгляд.
– Тебе нравятся мои руки? – ласково и лукаво спросил он.
Я упрямо молчала, не хотелось ему признаваться в том, что они действительно мне нравятся.
– Позже можешь делать с моими руками всё, что захочешь, и не только с руками, – как-то возбуждённо сказал он.
Мой взгляд упал на его ширинку, сильно проступали черты его возбуждения. Я поёжилась на сиденье, но не от страха, вернее, от страха своего желания. Я сжала ляжки, стараясь унять нараставшее желание и требовательную боль внизу. Я злилась на себя и своё тело, которое готово было на него запрыгнуть прямо сейчас и отдаться. Кирилл резко дал по тормозам и повернулся ко мне, его всего трясло.
– Надя, иди ко мне.
– Куда?
– Иди сюда, ко мне на колени, – он потянулся ко мне и усадил себе на колени. Было тесно, и руль упирался в нас, но его как будто это ещё сильнее возбуждало.
– Что ты хочешь сделать? – дрожащим голосом спросила я.
– Ничего, просто хочу, чтобы ты была у меня на коленях всю дорогу, до одного места.
Я чувствовала его твёрдую плоть, которая упиралась в меня, честно говоря, я сильно намокла. Кирилл начал пристёгивать нас ремнём, что ещё больше стеснило нас друг к другу.
– Зачем ты пристёгиваешь?
– Либо так, либо я войду в тебя, и мы будем ехать так всю дорогу,– хриплым голосом произнёс он.
Я замолчала, почувствовав, как мои щёки начали гореть, а дышать стало затруднительно. Не смотря на то, что я хотела, чтобы он это сделал, часть здравого рассудка ещё была, хотя слышала я его глухо и отдалённо, но он был. Поэтому я не стала больше ничего говорить, чтобы не спровоцировать то действие, которое мы хотели оба. До конца пути он всё чётче пытался меня насадить на себя, каждый раз дотрагиваясь до груди и бёдер. С моих губ не произвольно вырывались стоны, молясь, чтобы мы быстрее приехали. Я увидела впереди громадный особняк, явно богатого происхождения. Он остановился и заглушил машину, но не торопился расстёгивать ремень и отпускать меня. Обвив меня руками, он поцеловал мою шею. Вдыхая будто мой запах с наслаждением, он произнёс: "Невозможно тебя не трогать, так и хочется взять здесь, но я потерплю" .