– Пойдём, милая, скоро пойдёт дождь.
Подняв взгляд вверх, я и правда увидела, что небо похмурело.
– Я ещё немного побуду с ней.
Женщина с пониманием кивнула и ушла к себе в машину. Олег не торопился меня оставлять, он упрямо стоял позади. Я почувствовала, как первая капля дождя упала мне на щеку, а следом за ней упали и другие. Внезапно Олег сжал моё запястье, и я опустила взгляд с неба, увидев голубые глаза, горящие синим пламенем. По другую сторону могилы стоял Кирилл. Моё сердце пропустило удар, и будто током пробежало до самых кончиков пальцев. Он сверлил меня взглядом, а я в ответ сверлила его, наши гляделки продолжались с минуту. Как он по смел прийти? Как он смеет так просто смотреть мне в глаза? Ком ненависти и боли встал в горле, я хотела что-то сказать, за кричать, но не смогла. Я вырвалась из цепкой хватки Олега и быстрыми шагами начала обходить могилу, подходя прямиком к Кириллу. Не останавливаясь ни на секунду, я толкнула его в грудь, и лишь смогла из себя выдавить:" Убийца". Мой толчок никак на нём не отразился, он даже не шелохнулся. В этот момент подбежал Олег и начал оттягивать меня от Кирилла. Кирилл схватил меня за руку и потянул на себя, Олег не уступал, пытаясь меня освободить. Вампир, не долго думая, ударил Олега по лицу, удар был сильный, мужчина пошатнулся и рухнул на землю. Я с ужасом посмотрела на лежащее тело Олега, открыв рот, сама не знаю для чего, может, для крика или какой-то фразы, но меня оборвал Кирилл:" Он жив, пока ещё, просто без сознания". Сколько нужно иметь силы, чтобы с одного удара вырубить мужчину с крепким телосложением, еще не факт, что он ему что-нибудь не сломал. Только сейчас я осознала ужасную силу Кирилла. Я хотела опуститься к Олегу, но меня перехватил Кирилл, закрыв рот рукой, прошептав:" Тихо, иначе я его убью по-настоящему, так что советую без глупостей". Перестав сопротивляться, я послушно сделала то, что хотел Кирилл, а точнее села к нему в машину, где он надел на меня наручники и кляп. Моё сердце бешено билось в груди, и, кажется, Кирилл тоже слышал его. Мы поехали куда-то на большой скорости, не говоря нислова и не оборачиваясь на меня, Кирилл ловко рулил. Мы приехали к какому-то хостелу. Он с мрачным видом вышел из машины и подошёл к двери, где сидела я, открыв её, он бесцеремонно взял меня на руки и понёс внутрь этого хостела.
Мои яростные сопротивления ни к чему не привели, лишь только позабавили парня.
– Можешь брыкаться сколько хочешь, никто не обратит на тебя внимание, никто не посмеет встать у меня на пути.
Люди безразлично смотрели на нас, провожая взглядом. А некоторые с опаской озирались на Кирилла, будто боясь, что его внимание может переключиться на них. По реакции людей, да и людей ли? Я поняла, что его персону хорошо знают здесь. Он грубо кинул меня на кровать, постель сразу же намокла, потому что дождь промочил меня полностью, как и Кирилла. Я взглянула на парня снизу вверх, мокрая и прилипшая одежда облегала тело, его пресс и мышцы были хорошо видны через ткань. Опустив взгляд ниже, я сглотнула: его агрегат угрожающе выпирал. Кирилл навис надо мной и произнёс: " Я не хотел её убивать, мне дали выбор, и я выбрал, иначе они бы навредили тебе".
Его оправдание ничего не значило для меня, лишь продлило масло в огонь разжечь бушующей ненависти и злобы. Я смотрела ему прямо в глаза, а он, улыбнувшись хищной улыбкой, начал блуждать своими руками по моему телу. Его руки заметно дрожали, а дыхание стало, как у загнанного зверя. Сняв с меня всю одежду, кроме нижнего белья, он торопливо, трясущимися руками начал расстёгивать штаны. Обнажив свою каменную плоть, он мгновенно сорвал с меня всю оставшуюся ткань и резко вошёл. Нет, я не испытала боль, потому что моё нутро уже хотело его. Я сопротивлялась, выгибалась и пиналась, но он брал своё. В этот момент я ненавидела себя больше, чем его. Я испытывала удовольствие от того, что он делает, от него. Он трахал, а я еле сдерживалась. Слёзы горечи смешались со стонами удовольствия и похоти. Вскоре кляп и наручники были отброшены в сторону: они не нужны были ему, чтобы удерживать меня. Одной его руки хватало, чтобы удерживать мои запястья, а его губы заставляли меня замолчать. Я не помню, как уснула, но знаю, что Кирилл не отпускал меня из своих рук. Я была слишком вымотана, чтобы что-то предпринимать да и, честно, не было желания противиться.
Проснувшись, я обнаружила, что нахожусь на кровати одна. Было холодно, зябко и темно. Я не могла ничего разглядеть дальше кровати. Спустив ногу вниз, вместо того чтобы со прикоснуться с полом, моя нога погрузилась в холодную жидкость. Внезапно там, куда опустилась моя нога, появились большие светящиеся глаза, что-то большое вынырнуло из пучины тёмной жидкости. Мрак рассеялся, и я узнала существо – это был Левиафан. Я не понимаю, как я тут оказалась, я ведь была с Кириллом. Словно услышав мои мысли, существо заговорило: " Приветствую, смертная, не бойся, я лишь проник в твой сон. В реальности ты в объятиях того, кто сделал тебе больно".
– Но зачем ты пришёл ко мне?
– Поговорить, возможно утешить, направить на истинный путь, – гордо прорычал Левиафан.
– Но зачем тебе это нужно?
– Я хочу помочь, Надя, ты мне очень напоминаешь её, она была очень дорога мне.
– Кого её?
– Я расскажу тебе, если примешь мою защиту и помощь. Я не враг, Надя, – ласково и утробно прорычал змей.
Я колебалась: согласиться – значит, пойти на сделку с ним, но и терять мне нечего. Я вспомнила Кирилла и как я прогибалась под ним от его прикосновений, и тогда в моей душе начала сгущаться тьма. Я кивнула Левиафану, и он опустил свою массивную морду ближе ко мне.
– Её звали Левияфа, она была моей жизнью, жизнью, которой я жил. Наша любовь была крепче любого золота или изумруда. Истоки нашей любви бороздили все моря и океаны, не было такого существа, которое не было бы наслышано о нас. Пока в одну темную ночь я не потерял её. Лилит – мать твоего возлюбленного – убила Левияфу и заставила служить ей, но ничто не бывает вечно. Я вырвался и оказал сопротивление, причинив тем самым большой вред клану и самой Лилит. С тех давних времён Лилит больше не смела являться ко мне.
– Так значит, ты поэтому хочешь помочь мне – отомстить им всем?
– Я, может, и имею устрашающий вид, но не монстр. Я не собираюсь причинять вред невиновным.
– То есть, Кириллу ты не причинишь вреда?
– Как пожелаешь сама, решать только тебе. Но стоит учитывать то, что он убил дорогого и единственного тебе человека, он монстр в облике человека.
Его слова резали мне слух, как острый нож. Левиафан был прав, он тоже потерял дорогую ему из-за Власовых. Я увидела, как с огромного глаза существа скатилась большая капля слезы, он всё ещё скорбит по ней. Он ранен, но не снаружи, а изнутри. Рана на его душе, возможно, не за тянется уже никогда. Мы были такие разные с ним, но похожие. Я протянула ладонь к голове змея и погладила шершавую чешую. Он прильнул на встречу и утробно заворчал.
– Я подарю тебе дар, Надя. Силу, которая сделает тебя сильнее и увереннее.
Я почувствовала, как по руке, которая была на Левиафане, пробежало тепло и какая-то энергия. Глаза Левиафана засветились ярко-жёлтым светом, и этот свет тонкими нитями устремился ко мне. Я почувствовала большой прилив сил, и будто что-то тёплое и приятное согревало меня изнутри.
Как и говорил Левиафан, я проснулась всё ещё в объятиях Кирилла, только вот вместе со мной проснулся кто-то ещё. Кто-то тёмный, сильный, тот, кто прятался в тёмных уголках моей души все эти годы, существо, сотканное из боли, страха и ненависти.