7
Ко мне приблизился Кирилл, его руки крепко сомкнулись вокруг меня, заключая в объятия. Я не смела обнять его в ответ, его прикосновения были как раскалённый уголь. Меня прожигала скорбящая боль по подруге и боль от своих же чувств, которые я испытываю к Кириллу. Он прижал меня ещё крепче к себе, его объятие было отчаянным, цепляющимся, будто он тонул, а я – единственная соломинка, за которую он мог ухватиться. В моей душе бушевал ураган, чувства и боль боролись в ней. Я оттолкнула Кирилла невидимой силой, он с ошеломлением посмотрел на меня.
– Ты убил родного мне человека, забрал всё, что у меня было. Превратил мою жизнь в ад, Кирилл, это всё ты! – крикнула я на него.
Олег вмешался, встав между нами. Коралина, тоже подошла к нам, встав рядом со мной, и произнесла: " Прости нас, Надя".
– Тебе не за что извиняться, ты не виновата, – я снова перевела взгляд на Кирилла.
Кирилл снова попытался подойти ко мне, но Олег помешал ему.
– Отойди, иначе я убью тебя, – угрожающе произнёс Кирилл, смотря на Олега.
– Кирилл, успокойся, – прошептала Коралина.
– Не смей трогать его, Кирилл, – произнесла я.
Боль и непонимание отразились в его глазах. Он хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле. Я не могла простить его, он не достоин прощения. Олег оставался непоколебимой стеной между мной и Кириллом. Его взгляд, всегда тёплый и поднимающий, сейчас был полон решимости и защиты.
Он чувствовал мою боль, видел, как я разрывыюсь между любовью и ненавистью, и готов был защитить от самой себя. В глазах Кирилла плескалась ярость, он был готов уничтожить всё на своём пути, лишь бы добраться до меня. Я понимала его боль, его отчаяние, ведь и сама тонула в этом омуте. За что я его полюбила? Я не знала сама, за боль, которую он мне принёс? Но сейчас, в этот момент, я должна была быть сильной, ради себя, ради Любы, ради всех, кто пострадал от него и его семьи.
– Кирилл, больше не приближайся ко мне, а если посмеешь приблизиться, клянусь, я убью тебя.
– Клянешься? – сказал он, смотря мне прямо в глаза.
– Да. Я убью тебя, Власов.
– Ты любишь меня, Надя.
– Как ты там говорил, либо люби, либо убей, – улыбнувшись, произнесла я, разворачиваясь к выходу.
– Я не отпущу тебя, не смогу, – утвердительно произнёс Кирилл.
Взглянув в его глаза, я развернулась и ушла. «Если не отпустишь, то умрёшь».
С последних событий прошёл месяц, я научилась уживаться с силами Левиафана. Кирилла с тех пор я больше не видела, но чувствовала, что он рядом. В один прекрасный вечер мы встретились снова, вернее сказать, он сам нашёл меня. Стоя над обрывом великой реки Волги, я услышала приближающийся сзади шаги, и знала, что это он. В груди внезапно всё замерло, словно время остановилось. Каждая клеточка замерла в ожидании неизбежного.
Я потянулась за пистолетом в кармане, готовая в любой момент нажать на курок. Кирилл подошёл ко мне совсем близко, его голос прорезал тишину:
– Я люблю тебя, чтобы ты ко мне ни чувствовала. Ты клялась убить меня, если я к тебе приближусь, что ж, я здесь.
Я молча достала пистолет и направила дуло на него. Он схватил мою руку с пистолетом и направил туда, где у него находится сердце.
– Стреляй, любимая, разбей его навсегда. Иначе я не оставлю тебя в покое.
Горячие слёзы полились по моим щекам, меня разрывало изнутри, выворачивало каждую частицу моей души.
– Стреляй! – крикнул он.
Моя трясущаяся рука нажала на курок, прозвучал выстрел, и Кирилл, улыбнувшись, рухнул в низ с обрыва в толщу тёмной воды.
Уронив пистолет на землю, я развернулась и пошла на ватных ногах, но уйти я не смогла. Ноги просто не шли дальше, сердце снова бешено заколотилось, я рванула назад к краю, упала на колени и зарыдала навзрыд. «Я буду твоим наказанием, Власов, мёртвая или живая», – прошептав эти слова как проклятие, я прыгнула вниз. Холодная вода обожгла моё тело и лёгкие, погружаясь в толщу воды, я увидела Кирилла. Он увидел меня и раскинул руки, я рванула в его объятия. Он крепко прижал меня к себе, будто боясь, что я изчезну, растворяюсь в воде, если хоть на миг ослабит хватку. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы – двое, нашедших друга друга в бушующем океане грехов.