– Ты убила меня, позволила мне умереть, – произнесла она злобно, будто несколькими голосами одновременно.
– Нет, я не хотела, прости меня, я правда не хотела, чтобы так вышло!
– Убила, убийца, любит убийцу, – прозвучали голоса со всех сторон.
Я упала на колени, не в силах слушать этот душераздирающий голос, по щекам потекли слёзы.
– Ты желала мне смерти.
– Это неправда! Неправда!
– Хочет убийцу, хочет его.
– Нет! Нет! – кричала я.
Люба протянула мне ритуальный нож со словами: "Искупи свою вину, давай же".
Я потянулась к нему, но в моей голове прозвучал голос Левиафана: "Нет!" И я отдёрнула руку. – Ты не Люба, она бы никогда такое не произнесла. Покойница злобно улыбнулась и растворилась в воздухе, будто её и не было. Я услышала выстрел где-то рядом, поэтому сразу же растерянно начала смотреть по сторонам. Но после воцарилась глухая тишина, казалось, даже птицы замолкли. Лес притих, словно маленькое дитя перед ночным кошмаром. Я снова рванула бежать, слыша лишь собственный стук сердца. Я уже не заботилась о том, правильно ли направляюсь. Вдали я увидела два силуэта: Виктор, идущий к лежащей и беспомощной Коралине. Я окликнула этого придурка, чтобы привлечь его внимание на себя, и это сработало. Виктор потерял интерес к измученной девушке и направился ко мне.
– Ты уничтожила моего брата, ну что ж, а я уничтожу тебя, шваль, – прошипел упырь, обращаясь в чудище.
Он набросился на меня, повалив на землю, клацнув зубастой пастью рядом с моей шеей. Но я схватила урода за шею, не позволяя приблизиться ко мне. Адреналин хлестал по венам, превращая страх не просто в топливо, а в неистовую ярость. Я взглянула на лежащую и полуживую Коралину, вспомнила истерзанное тело подруги – я должна бороться за тех, кто пострадал от этих монстров. Собрав все свои силы, я извернулась, сбросив чудище с себя. Вскочив на ноги, я почувствовала, как ярость обжигает меня изнутри.
– Я отправила твоего жалкого брата в ад, отправлю и тебя! – я бросилась на него, силы Левиафана хлестали во мне, как лава в жерле вулкана. Я снова почувствовала связь между нами. Ударив Виктора в морду, я почувствовала хруст под своим кулаком. Монстр взвыл от боли, пошатываясь, но удержал равновесие. Он лишь успел полоснуть меня по лицу когтями, я ловко отскочила, и пока он медлил, я нанесла ещё один удар. Упырь затормозил, и тогда я набросилась на него сверху, вгрызаясь зубами в его плоть, повалив на землю. Я почувствовала, как кто-то хватает меня за волосы и отбрасывает от Виктора. Моё зрение фокусируется, и я вижу над собой Кирилла. Он пинает меня в живот. Я скручиваюсь от сильного удара, и во рту появляется металлический привкус. Он пинает ещё раз, я чувствую хруст рёбер, и как оно ломается.
– А ты не промах, девочка, – присев на корточки, произносит Кирилл не своим голосом.
– Ты не Кирилл, – шепчу я.
– Нет, но не беспокойся, мы не сильно с ним отличаемся, – смеётся он мне в лицо.
– Нет, Кирилл не такой, – через боль произношу я.
– Ты права, он хуже меня. Ты и представить не можешь, скольких он убил, мучил. Он же, можно сказать, убил и тебя в каком-то смысле, не так ли, Надежда? Да уж, Надежда умирает последней. Я дам тебе шанс, скучно так просто убить тебя. Ты ведь бежала к своей змейке? Так беги, я считаю до семи и иду тебя искать.
– Один – гордость… – произнёс Авессалом в теле Кирилла.
Я поднялась с земли, рёбра адски горели, но я побежала, сомкнув челюсть как в капкане. У меня не было выбора: либо играть в его игру, либо умереть, тем самым дать умереть и другим.
– Два – зависть, – раздалось где-то позади.
Я спотыкалась и падала о собственное чёртово платье, но вставала снова и бежала. Я слышала его голос где-то в чаще леса. Мои лёгкие горели от боли, но я продолжала бежать. Я знала, что не скроюсь от него, не убегу. Но тешила себя слабой надеждой, что у меня есть хоть какой-то шанс. В самый неподходящий момент подаренное Кириллом платье подвело, и я, споткнувшись о него, неудачно упала. Нога отозвалась сильной болью, я поняла, что сломала себе ногу. Позади я услышала голос, поэтому отползла за ствол дерева. Кирилл, а вернее Авессалом, смеялся и наслаждался моим положением. Вцепившись в кору дерева, я молила всех богов, чтобы он не заметил меня. Но мою мольбу никто не услышал, Кирилл словно появился из ниоткуда, смотря на меня сверху вниз.