– Как же быстро ты нашлась, Надежда, – он присел на корточки, проводя рукой по моей щеке и губам.
Он потянулся ко мне и прильнул к моим губам, грубо и властно блуждая языком в моём рту. Кирилл навис надо мной, устроившись у меня между ног, не заботясь о моих травмах. Он зажал мою шею своей большой кистью, душил, а потом ослаблял хватку, давая вдохнуть. Но его губы усложняли ситуацию спокойно сделать вдох. Адская агония охватила всё моё тело, он мучил меня, одновременно целуя и наслаждаясь моими губами. Внезапно раздался выстрел, и Кирилл остановился. Это был Олег, он раненый и весь в крови выстрелил в Кирилла. Олег весь дрожал, пошатываясь, но крепко держа пистолет, целился в Кирилла.
– Отойди от неё, мразь, – произнёс Олег, было слышно, что ему тяжело говорить.
– Надо же, живой, я тебя не добил что ли? Вроде человек, а живучий, как вурдалак, – с усмешкой произнёс лже-Кирилл, вставая с земли, совсем не чувствуя увечий, которые нанёс ему Олег.
Вампир уверенно и не боясь получить ещё одну пулю, двинулся к раненому парню.
Я крикнула в спину Кириллу: "Нет, слышишь, не трогай его! Убей меня, но не трогай его!"
Кирилл обернулся в мою сторону: "Тело Кирилла не хочет убивать тебя, а у меня нет желания это делать, с тобой можно ещё долго поиграть".
С этими словами он снова пошёл к Олегу. Я же, недолго думая, просто вскочила на ноги, осознав, что с ногой всё в порядке, как и с рёбрами. Видимо, Левиафан залечил меня, пока я прохлаждалась, лёжа на земле. Я кинулась сзади на Кирилла, крепко вцепившись руками за его шею. Он попытался меня скинуть с себя, но я не сдавалась. Но даже с силами Левиафана, я не могла долго противостоять Кириллу. Он всё же резким рывком скинул меня на землю. Я упала в мягкую и свежую траву, она будто защищая меня от удара, приняла в свои ласковые объятья. Мне это напомнило Любу, напомнило, как она меня поддерживала и не давала полностью уйти в депрессию, она всегда была рядом. Взглянув на небо, я увидела большое количество звёзд, там среди этих звёздочек была и она. Кирилл снова навис надо мной, грубо схватив меня за шею, на этот раз он сжал так сильно, что я невольно прикусила губу до крови. Я задыхалась, а он смотрел мне в глаза. Собрав все силы, я произнесла: "Убей меня, так же, как и убил её, прошу". Кирилл замешкался, на его лице пробежал спектр эмоций, он резко разжал кисть. И я увидела, что его глаза изменились, стали такими же, как и прежде, я узнала того самого Кирилла. Он отполз от меня, дрожа всем телом. Власов согнулся, как эмбрион, он начал извергать что-то из себя. Из его рта полилась темная жидкость, напоминающая отдалённо кровь, а после показалось нечто. Голое, маленькое, худое и тонкое. Кирилл содрогался в рвотных позывах, я же, смотря на этот ужас, прикрыла рот ладонью. Тварь полностью выскользнула, и я узнала деформированные черты Авессалома. Тем временем ко мне подошёл покачивающийся Олег и присел рядом, произнёс: "Кирилл изгнал его, Авессалом не смог его одолеть, кажется, у него всё-таки есть душа, хоть и чёрная".
– И что теперь, – произнесла я дрожащим голосом.
– А теперь эта тварь сдохнет, слишком уж переоценил свои возможности. Хотя мне кажется, если бы не ты, Кирилл сдался бы.
– А что будет с Кириллом, – тревожно произнесла я, смотря на Власова.
– Да ничего с ним не будет, полежит да очухается. Сама понимаешь, не каждый же день из тебя вылезают древние боги.
Я снова посмотрела на Кирилла, приблизившись к нему, я коснулась его лица. Вот он лежит передо мной, хладнокровный убийца и насильник, сейчас он кажется беззащитным, но это всего лишь маска. Он изгнал высшее существо из себя, а я начинаю сомневаться, что он просто вампир. Кто он? Демон, дьявол? И был ли всё это время Авессалом? Я прижалась к лежащему парню, невзирая на всё. Меня тянуло к нему, я знала, как выгляжу со стороны, но ничего не могла сделать. Меня пугали собственные чувства, я любила его по-больному, извращенно.
9
– Знаешь, ему повезло, – подошедший Олег присел рядом.
– В чём ему повезло? – нервно произнесла я.
– Не в чём, а в ком. С тобой повезло, несмотря на то, что он сделал с тобой, ты продолжаешь, как противно это ни звучало, любить его. И какой бы он ни был, грязный по локоть в крови, ты ринулась к нему, – он выплюнул эти слова, как гремучая змея, пытаясь отравить своим ядом.