– Не плачь, ещё потом спасибо скажешь.
– Такому монстру, как ты, – никогда.
– Возможно, ты права, но даже монстры могут чувствовать.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ничего, отдыхай, пока есть у тебя такая возможность.
Он посмотрел мне в глаза, и меня обдало дрожью по всему телу, сама не зная от чего. Он лишь улыбнулся и вышел из комнаты, оставив меня один на один со своими мыслями.
Отлично, просто замечательно! Теперь я в рабстве у чокнутого вампира. А его королевская семейка хочет меня прикончить, знать бы ещё за что, не думаю, что просто банально съесть. Я не знала, как мне действовать: оставаться здесь у него или бежать. Я постаралась встать, но резко легла обратно, голова дала о себе знать. Нет, сейчас в таком состоянии я ничего не смогу сделать. Все мысли и вопросы покинули мою голову, и я провалилась в объятия Морфея. Не знаю, сколько я проспала, но, проснувшись, я увидела на подносе яичницу, пару бутербродов и, как я поняла по запаху, кофе, но меня удивило, что рядом лежали сигареты и зажигалка. Честно сказать, я очень сильно проголодалась и сразу же накинулась на еду. Утолив свой голод и жажду, мне приспичило покурить. Оглядевшись, я увидела балконную дверь и поспешила встать. Уже на балконе с сигаретой в руках я раздумывала, что же мне делать дальше. У меня было такое чувство, что чтобы я ни сделала, от него мне не скрыться. Докурив сигарету, я решила выйти из комнаты, не сидеть же мне здесь вечность. В квартире никого не оказалось. Да, он меня запер, с 7 этажа никуда мне не деться. Осмотрев гостиную с диваном, я ничего примечательного не нашла, поэтому сразу же направилась в ванную комнату. Сделав все свои дела, я вышла в полотенце, так как одевать назад свои обвалянные землёй и кровью вещи не хотелось. Да, наглости мне, конечно не занимать, но и грязной оставаться я тоже не могла. Я вообще человек чисто плотный, и когда я не могла добраться до заветной ванны, у меня начиналась лютая паника. Пройдя на кухню, я заглянула в холодильник, ожидая увидеть там человечину. Но вместо этого там были обычные магазинные продукты: колбаса, сыр, хлеб и прочее. Он же не ест человеческую еду, или ест? – сказала я в слух.
– Это для тебя, – позади меня раздался голос.
Я вздрогнула от неожиданности. Кирилл подошёл ко мне, рассматривая меня оценивающе.
– Да ты огонь, только полотенце мешает рассмотреть всю красоту. Может, уберёшь его?
– Нет, почему я должна это делать? – с возмущением и осторожностью сказала я.
– С того, милая, что ты согласилась подчиняться мне, – сказав это, он перевёл взгляд на моё запястье, на котором были багровые синяки.
Вспомнив его угрозу и причинённую мне боль, я не сомневалась, что он может оставить куда большие следы на моём теле. В этот момент я почувствовала животный страх от осознания того, что моя жизнь находится в его руках. Смотря на него, я видела кровожадного монстра, который получает то, что ему хочется. Я была всего лишь игрушка, которуй он потом сожрёт, как на играется. Но меня мучил всего один вопрос: почему я? Зачем он это делает?
Мною двигал страх и ещё какое-то не понятное мне чувство. Я скинула с себя полотенце, позволяя смотреть на меня. И он смотрел, не отрывая глаз, блуждал повсему моему телу. Он резко и властно сказал: " В спальню".
Зайдя за ним следом, я увидела, что он сел на кровать и начал расстёгивать штаны, оголяя свою каменную плоть. Меня это испугало ещё больше, чем вариант быть убитой.
– Твои губы, – лишь сказал он.
Выйдя из ступора, я поняла, что от меня хотят. Страх и ужас сдавил мне грудь и горло.
– Ннет, я не буду этого делать, – дрожа всем голосом, сказала я.
– Тогда я сделаю с тобой кое-что другое, – сказал он, посмотрев на мои бёдра, ухмыляясь.
Моё сердце бешено застучало, а дрожь пошла уже по всему телу. Он хотел встать, но я быстро подошла к нему и встала на колени.
– Я сделаю, только не надо, – прошептала я умоляюще.
Он кивнул, но уже без ухмылки и оскала. Я взяла в рот каменную плоть и начала двигаться. Мне было трудно управляться, но я делала, заставляя себя. Он начал громко и сбивчиво дышать, но всё также не отрывая от меня глаз. Он взял меня за волосы и начал глубже проникать в рот, я начала давиться и задыхаться. Вдруг он резко вырвал меня из своего паха, всё также держа за волосы, потянул к своему лицу и без церемоний жадно впился в мои губы. Взяв мою руку в свою, он заставил меня прикасаться к его члену, всё также целуя. А другую мою руку сплёл со своей. Это не прекращалось уже пол часа, мои губы опухоли от грубых поцелуев, вся шея горела от его губ. Я видела, как его руки хотели добраться до моего тела, но он сдерживал их. Он давно повалил меня на спину, целовал и целовал. Но дальше прикасаться не смел. Он резко встал с кровати и направился к выходу, но остановился и снова посмотрел на меня. Он будто боролся с желанием вернуться на кровать и делать со мной всё, что вздумается. Он прошёлся по мне жадным взглядом и вышел из комнаты. Я осталась всё также лежать, губы и руки болели от сплетения и кое - чего ещё. Лёгкие с болью набирали воздух, а дрожь так и не прошла, а напротив усилилась. На глаза навернулись слёзы, но я смахнула их не позволю себе из-за него лить слёзы. Я чувствовала себя опустошённой. Ненависть, я чувствовала к нему ненависть, но больше всего я чувствовала ненависть к себе, потому что низ предательски ныл, требуя плоти, его плоти. Я не понимала лишь одного, разве вампиру нужна женщина в таком плане? Или он так играет с едой, как кот с мышью перед тем, как её съесть. В общем, это было и не важно, насилие уже говорило о том, что он чистой крови монстр.