Жени кружилась с ним вместе по комнате:
— Дэнни, Дэнни, ты сумасшедший, — протестовала она.
Он поцеловал ее, отстранил, затем снова притянул к себе:
— Не сумасшедший. Просто преуспевающий мужчина. Богат, знаменит. И без пятнадцати семь уже танцую с самой красивой женщиной в мире, чьи тренировочные костюмы будут отныне оторочены норкой, когда после бега она станет возвращаться на своем «Ягуаре» по Родео драйв к себе в каньон Лаурель.
— Я не понимаю ничего из того, что ты говоришь.
— Беверли Хиллз. Тебе понравится каньон Лаурель. Смог там поставлен вне закона. Все чисто и ясно, как на только что отпечатанном тысячедолларовом билете. Ты предпочитаешь дом в стиле Тюдор? Или в испанском стиле? Или, может быть, тебя устроит небольшой замок на манер Версаля?
— Я подумаю. Через день или два скажу, что решила.
— Подожди. Я придумал еще лучше. Мы построим копию Зимнего дворца. Хочешь, моя Россия?
— Вечером скажу. А теперь мне пора в душ. Я и так опаздываю.
— Разве ты собираешься сегодня в клинику? — ошеломленно спросил он. — Я всю ночь не спал. Сейчас мы займемся невероятно дикой любовью, а потом поедем прокатиться на нашем новом серебристом чаде. Или может, хочешь предаться любви в его красивом чреве?
— Дэнни, побудь немного серьезным, — Жени улыбнулась и постаралась пройти мимо.
Он схватил ее за руку.
— Отпусти. Я опаздываю.
— Неважно. Я хочу, чтобы сегодня ты оставалась дома, — Жени поняла, что он не шутит.
— Вечером я приду, — мягко проговорила она.
— Ну уж, дудки. Ты останешься со мной.
— Ты устал. Поездка была тяжелой…
— Нечего меня опекать!
— А на меня нечего давить, — Жени с силой выдернула руку.
— Если ты уйдешь, я отвезу «Ягуар» туда, откуда привез.
— Пожалуйста, — холодно ответила она. — Сейчас уберу мою машину. Она мешает тебе проехать.
Жени вышла из дома и задом подала машину на улицу. Когда она вернулась, Дэнни ждал у дверей. Он нежно погладил ее волосы:
— Жени, пожалуйста, останься. Ты была со мной в трудные времена. Раздели со мной успех.
Просьба тронула ее. Этот гордый человек не умел извиняться. Блестящий мужчина, поведавший свои горести, позволял утешать его своим телом.
— Извини, — проговорила она. — Я хочу делить с тобой успех и хочу делить с тобой жизнь. Я хочу, чтобы и ты делил свою жизнь со мной. Я горда тобой и радуюсь за тебя, и вечером мы это отпразднуем. Но сейчас я нужна в клинике и должна принять душ, — Жени хотела погладить его по щеке, но он отстранился.
Выйдя из ванной, Жени окликнула Дэнни по имени, но не получила ответа — ни из спальни, ни из гостиной, ни из кухни. Дэнни не было нигде в доме. Она выглянула из окна на дорожку и поняла, что «Ягуар» тоже исчез.
— Где ты была? — закричал Макс, как только она вошла в клинику. — Час назад у Вилльяма началось сильное кровотечение. Мы подготовили операционную к неотложной операции. Что ты вытворяла? Крутила со своим партнером?
— Не твое дело, — твердо ответила Жени. — Потом, ведь ты обожаешь Дэнни.
— Бездельница, — пробормотал Макс. Сегодня он был необыкновенно ершист, может быть, из-за того, что сильно беспокоился по поводу кровотечения Вилльяма. Но Жени была не в настроении спорить с ним дальше.
— Давай начинать, — предложила она. — Пойду мыть руки и через несколько минут буду готова.
— Больно уж ты быстро моешься, — проворчал Макс и последовал за ней.
На мгновение раздражение против него и Дэнни перешло в раздражение против всех мужчин. Высокомерные и самовлюбленные — эти жалкие существа стараются утвердиться тем, что кричат на женщин.
Жени сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом она вспомнила о Вилльяме, нежном создании, так любящем сладкое. Когда боль одолевала его, он закатывал глаза. Может быть, сейчас он истекает кровью. Жени подошла к раковине и включила воду.
Она ассистировала Максу, как делала всегда во время внеплановых операций, когда не требовались ее специальные знания, порой он казался ей волшебником: так страстно хотел спасти человеческую жизнь, что его энергия представлялась сверхъестественной, мысль летела так быстро, что Жени осознавала, что они сделали, только после окончания операции.