Существует версия о том, как Лиля прорвалась на фронт, — версия совершенно фантастическая, и тем не менее я ее изложу, надеясь на то, что легенда может дать фон, на котором образ увидится ярче.
Итак, последним довоенным аэродромом Лили было огромное поле под Клязьмой, именно оттуда она увидела зарево над столицей после первой бомбежки. Аэроклуб сразу же перевели в Рязанскую область, в село Горловка, а потом еще дальше — в Сибирь, чтобы спокойно учить курсантов. Лиле все же удалось на две недели вырваться в Москву. Каждый день, как на работу, она приходила на Пушкинскую площадь, в городской совет Осоавиахима — умоляла, требовала, просила и была, разумеется, не единственная, и какой-то офицер, с которым девушки имели дело, под конец просто взбесился, тем более что он сам подал рапорт на фронт. В конце концов, на исходе второй недели стало известно, что Расковой дали разрешение сформировать женский авиаполк. Отборочная комиссия заседала в помещении ЦК комсомола, и вместо ожидаемого полка народу собралось на целую армию, и было решено сформировать три. Один полк — пикирующих бомбардировщиков, из числа девушек, имеющих приличный налет. Из тех, кто летал прежде на Ут-2, похожих на истребитель, чтоб не очень переучивать — истребительный полк, и в него как раз рвались очень многие, именно тут был жесткий отбор и конкуренция, брали «самых-самых». А третий полк набрали из только что закончивших аэроклубы, молодых и неопытных, и посадили на По-2, назвали полком ночных бомбардировщиков, — именно этому соединению, первому попавшему на фронт, и досталась наибольшая слава.
Литвяк, как и мечтала, оказалась в истребительном. Их отправили в тихий волжский город, поселили в ДКА, то есть в Доме Красной Армии — в физкультурном зале, где поставили двухэтажные койки, а тренировались девушки при местном летном училище. Из физкультурного зала в концертный, где часто бывали танцы, вела стеклянная дверь, замазанная краской, но девушки сделали дырочки, чтобы глядеть на танцующую публику: вид ее был им приятен, так как война не только не лишила их молодости, но даже сделала ощущения острее. Лиля первой не выдержала и сбежала однажды на танцы, за что ее посадили на «губу». Впрочем, нормальной «губы» тогда не было, просто на аэродромном поле соорудили шалаш, поставили солдата с винтовкой и препроводили туда «нарушителя дисциплины». Но чтобы Лиля не очень скучала, девчата завели патефон с расстояния, позволяющего ей наслаждаться Утесовым. Так шли не только дни, но уже недели и месяцы, а кончилось дело тем, что полк, переученный на Яки, перевели на охрану еще одного тихого волжского города — под начало ПВО. Девушек берегли, настоящей работы им не давали, и за все время «охраны» одной только Валерии Хомяковой удалось сбить немецкий «хейнкель», скорее всего случайно залетевший в расположение «охраняемого объекта». Никакие рапорты, просьбы, истерики летчицам не помогали, а немцы уже были возле Сталинграда.
На этом строгая документальность фактов кончается, теперь легенда: 13 сентября 1942 года Лиля и три ее подруги — Катя Буданова, Рая Беляева и Маша Кузнецова — на четырех истребителях бежали на фронт. Они приземлились будто бы в расположении 437-го авиаполка прямо под Сталинградом и будто бы сразу нарвались на командира части, который назвал их «дезертирами наоборот» и потребовал немедленного возвращения в родной полк, иначе — под трибунал. А сам при этом будто бы плотоядно поглядывал на четыре новеньких Яка.
На этом версия кончается, и вновь документированные факты. Уже во втором боевом вылете Лиля Литвяк сбила свой первый самолет. Это был «Юнкерс-88», она подожгла его хладнокровно, как в учебном кино, проследила до самой земли и вернулась на аэродром. Затем, через несколько дней, ей удалось то, что редко получалось у мужчин-асов: в одном бою, да каком тяжелом! — наша четверка сошлась с девятнадцатью «мессерами», — она «высадила» сразу двух немцев из двух «мессершмиттов». В ту пору еще не рисовали на фюзеляжах звездочки, эта мода пришла позже — осенью сорок третьего, когда Лили уже не было в живых. Однако, вернувшись на аэродром, она по-своему отметила победы: на малой высоте прокрутила полную программу по высшему пилотажу. Командир полка, глянув на этот цирк, сказал ей: «Еще раз увижу, выгоню к чертовой матери!» Потом сделал паузу и добавил: «Ну, даешь! Молодец!» Из 437-го полка, летающего на «лавочкиных», девчат скоро перевели в истребительный полк Героя Советского Союза Шестакова, а потом, когда «шестаковцы» получили «аэрокобры», Лиля с подругами перебралась в 73-й истребительный, чтобы не тратить время на переучивание.