Педсовет проходил в классе, потому что пол в учительской еще не просох. Учителя сидели за партами и, выступая, хлопали крышками, как обычно хлопают ученики.
Конечно, нелепо, что случай с туалетом послужил поводом для столь серьезных раздумий и споров целого учительского коллектива. Но жизнь есть жизнь, не все в ней поэзия. Кроме того, гораздо важнее не повод для выводов, а выводы, которые делаются в связи с каким-либо поводом.
Я не хочу забегать далеко вперед, заранее предрешая вопрос о правой или неправой стороне в состоявшемся разговоре. Мы еще к этому вернемся. А сейчас скажу лишь то, что Юрий Павлович Кардашов мог бы пожать руку тому адвокату, с рассказа о котором я начал повествование.
Валерий Ягодин оказался в центре событий. Так было угодно не ему, не педсовету и даже не Юрию Павловичу Кардашову, а совершенно случайным обстоятельствам. Однажды, проходя мимо школы, он остановился, увидев нового директора. Любознательность была не из последних черт характера Ягодина. Он знал, что в школе идет ремонт, но не думал, что новый директор столь молод, без седин и так перемазан мелом.
Юрий Павлович тоже заметил Ягодина, высокого красивого парня в серой кепочке, в белой рубахе, расстегнутой до самого пояса, и в пиджаке, небрежно спущенном на лопатки. «А ну-ка подсоби», — сказал Юрий Павлович, убежденный в том, что имеет дело с учеником школы. Валерий подсобил. Он взял доску и походкой героя из кинофильма «Великолепная семерка» отнес ее из одного угла двора в другой. В конце концов руки не отвалятся. Но Юрий Павлович тут же попросил его еще о какой-то услуге, не найдя в суматохе времени, чтобы выслушать отказ. К вечеру Валерий покинул школу, перемазанный не хуже самого директора. Кто-то из старых преподавателей, заметив его, шепнул Юрию Павловичу: «Вы знаете, что это за человек?» — «Нет, не знаю», — честно ответил Юрий Павлович.
Так состоялось его знакомство с Ягодиным. Потом Юрию Павловичу все же стало известно, что Ягодин год назад бросил школу, к великой радости всего педагогического коллектива, работал киномехаником в сельсоветском клубе, пил водку и откровенно курил при родителях. И Юрий Павлович понял, что Ягодин — его первая педагогическая победа на Басандайке. Валерий не только участвовал в ремонте школы во все последующие дни, не только красил тамбур в ночь перед открытием, но и вернулся в восьмой класс, сел за парту и решил забыть на время учебы о «вольной жизни».
Одновременно с этим кое-кто из педагогического коллектива мог расценивать возвращение Ягодина как свое поражение.
Затем произошли два события, взвинтившие обстановку до предела. Молодой преподаватель физики Владимир Васильевич, только что окончивший институт и работающий педагогом первые дни, проходил однажды по коридору во время перемены. К нему подошел ученик четвертого класса и сказал, что ученик девятого класса Марцуль отобрал у него теннисную ракетку. А тут как раз по лестнице спускался сам Марцуль со злополучной ракеткой в руках. «Отдай ракетку», — сказал ему Владимир Васильевич. «Не отдам», — вдруг ответил Марцуль. Владимиру Васильевичу следовало, вероятно, пригласить Марцуля в учительскую комнату и там разрешить конфликт. Но он поступил иначе. Он взял ракетку за один конец и потянул к себе. Марцуль, в свою очередь, взял ракетку за другой конец и тоже потянул к себе. Вокруг собралась толпа и замерла в ожидании. Учитель и ученик между тем уже сопели от напряжения. В какой-то момент Владимир Васильевич с ужасом понял, что не может физически одолеть здорового семнадцатилетнего Марцуля. Тогда он его легонько толкнул. Марцуль, подумав, тоже толкнул учителя, что привело окружающих в полный восторг. Чем кончилось бы дело, не окажись поблизости Юрия Павловича, который быстро развел враждующих, трудно сказать.
И, наконец, событие второе. Валерий Ягодин учился плохо, он был лентяем и лоботрясом, хотя талантов у него было немало. Один бесспорный: он любил и знал киноаппаратуру. И вот однажды — все это происходило буквально в первые недели после начала учебного года — Ягодин решил организовать в школе кинокружок. Сам. По собственной инициативе. Он пришел в кабинет Владимира Васильевича и попросил у него киноаппаратуру. «Не дам, — сказал Владимир Васильевич, — ты плохо учишься». В это время в комнату заглянул учитель по труду Леонид Федорович и, не разобравшись, что к чему, воскликнул: «Тебе шкапы таскать, а не кино крутить! Гони его прочь, Владимир Васильевич!» — «Хоре! — сказал Ягодин, что на языке «дикой дивизии» означало «хорошо». — Запомните, что в школе иногда бывает темно, а в темноте чего не случается!» Тогда Владимир Васильевич и Леонид Федорович взяли Ягодина за шиворот и выбросили на улицу.