На самом деле немцы готовили штурм Ленинграда, об этом финны знали. Теперь они уже, конечно, не так горячо поддерживали немцев своим оружием, они понимали, что здесь могут возникнуть некие проблемы для них в будущем. Но в любом случае они ждали, что Ленинград будет взят. Попытка немцев начать штурм города уперлась в контрнаступление советских войск. Тогда как раз начала наступать вторая ударная армия. То есть советские войска в этот момент пытались прорвать блокаду Ленинграда. Разгорелись ожесточенные бои, в результате которых фактически ударная группировка немецких войск так и не смогла начать свое наступление на Ленинград, но в Финляндии верили в то, что все-таки наступление произойдет и что будет победа. В это время, в июне 1942 года, Гитлер лично прибывает в Финляндию, для того чтобы поздравить Маннергейма с 75-летием.
Уникальная вещь – переговоры между Маннергеймом и Гитлером проходили в штабном вагоне Маннергейма недалеко от линии фронта. И так случилось, что финские спецслужбы сумели записать эти переговоры. Иными словами, эта пленка существует, она реально сохранилась.
Маннергейм считал: «Политики довели дело до войны, а нам военным приходится расхлебывать».
Визит со стороны фюрера был совершен, главная задача для Гитлера заключалась в том, чтобы убедить финнов, что все идет хорошо. И как раз в сохранившейся записи переговоров слышно, как оба руководителя двух государств в данном случае были поражены тем, что произошло в 1941 году. Они обсуждали вначале то дьявольское сопротивление советских войск, которое для них было непонятно, неожиданно. «Такое большое количество танков, – говорит фюрер, – я просто не ожидал этого». Маннергейм подтверждает: «Да, да, мы тоже этого не ожидали».
Маннергейм считал: «Политики довели дело до войны, а нам военным приходится расхлебывать».
Из записей адъютанта Маннергейма: «Когда советские бомбардировщики появились над территорией Финляндии, когда началась Зимняя война, он позвонил президенту и так ругался, что я никогда не слышал от Маннергейма таких слов». Иными словами, для Маннергейма это была просто катастрофа. А вот финское руководство, когда были нанесены первые удары 30 ноября 1939 года по финской территории, еще даже не понимали, что началась война. Маннергейм уже все хорошо понимал.
На самом деле в Финляндии руководил страной не парламент, не правительство, а узкий круг лиц. И здесь уже разногласия были тактического характера, а не стратегического. В этот узкий круг входил Маннергейм как главнокомандующий финскими вооруженными силами, единственный маршал Финляндии. Президент страны Ристо Рюти, премьер-министр, сначала Рангелл, потом Линкомиес, министр иностранных дел, министр обороны – узкий круг из 5–6 человек, которые решали все вопросы. И не правительство, а именно ведомство Маннергейма занималось тем, что организовывало транзит немецких войск на финскую территорию.
Приезд Гитлера к Маннергейму – очень важный эпизод войны. Понятно – юбилей, банкеты, рабочие переговоры, но Гитлер хотел видеть в Финляндии прежде всего союзника. Немцы ждали активных военных действий летом 1942 года со стороны финнов, то есть наступления на Ленинград с севера. Но Маннергейм уже в этот момент боялся.
1942 год – объективно это год выжидания. Маннергейм с ответным визитом приехал в Германию. У него были очень дружеские отношения с Германом Герингом, они даже вместе охотились. Тогда же Финляндию посещает и шеф гестапо и СС – Гиммлер. В тот период велись переговоры об увеличении количества финнов, которые воевали в войсках СС. Дело в том, что Финляндия в 1941 году – единственная страна, которая позволила на своей территории вербовать эсэсовские войска. И действительно, финны воевали в составе дивизии ваффен-СС «Викинг», которая участвовала в военных действиях на Украине и на Кавказе.
Были ли в этой связи финны причастны к эсэсовским зверствам? По крайней мере, они были свидетелями всех тех событий, которые происходили. Для немцев важно было не то, как они там участвуют в расстрелах или в боевых действиях, они формировали фактически пятую колонну в Финляндии, понимая, что в конечном итоге эти люди вернутся затем обратно.
Они их формировали как нацистов. И Маннергейм это очень хорошо понимал. Когда эсэсовский батальон вернулся на родину, серьезно пострадав на Кавказе, – действительно там шли напряженные бои, и очень большое количество финских эсэсовцев погибло, – то он решил этот батальон расформировать. И все участники эсэсовского движения были распылены по всем финским частям.