Рузвельт по-настоящему узнал Эйзенхауэра, когда он был назначен в Европу главным американским командующим, и потом все последующие назначения всегда одобрялись президентом.
В 1942 году Эйзенхауэр командовал высадкой в Северной Франции. Это была большая десантная операция. И несмотря на неблагоприятные погодные условия, он взял на себя риск и все-таки начал ее. Это был его первый личный боевой опыт, и надо сказать, не совсем удачный, поскольку операция затянулась. Хотели разделаться с Осью еще к Рождеству, а закончили только в мае. Это, конечно, подрубило все планы на большой второй фронт в 1943 году.
Крупная операция «Хаски», в которой участвовал Эйзенхауэр вместе с англичанами, была проведена в 1943 году в Сицилии. И довольно быстро они начали продвигаться на север.
Эйзенхауэр не был кабинетным полководцем, он часто выезжал на передовую, общался с рядовым составом, что было несвойственно даже в Америке, довольно демократической стране. Это его отличало от большинства американских генералов. Он понимал значение морального духа и что его личное присутствие очень важно для солдат. Он был смелый человек. За это его уважали и армия, и союзники, считая образцовым генералом.
При подготовке к высадке в Нормандии, он написал такую записку, где расписался, что в случае неудачи берет ответственность на себя. Тогда тоже была очень плохая погода, но откладывать дальше было нельзя, поэтому надо было принимать решение, и он все-таки взял на себя эту ответственность.
Он был одним из самых продвинутых командующих, чему способствовали давний его интерес к военной истории, теории, к военному искусству, его образование в этом направлении, ему принадлежат некоторые новации. Например, еще во время высадки в Сицилии он придумал концепцию эшелонированного десантирования, когда десант идет в несколько этапов, и каждый раз расширяется плацдарм, и высадившиеся уже обеспечивают прикрытие новым. То, что потом было сделано в Нормандии. Сложность задачи Эйзенхауэра еще состояла в том, что он командовал союзными войсками. У него под командованием были и англичане, и канадцы, и бразильцы. И вот из такой разнородной силы он создал единый боевой организм, единую боевую машину. В конце войны под его началом было четыре с лишним миллиона человек, это больше, чем у любого другого командующего Второй мировой войны.
В конце войны под его началом было четыре с лишним миллиона человек, это больше, чем у любого другого командующего Второй мировой войны.
В 1942 году были еще сложности, неудачи, разногласия с британским визави, заместителем Маршалла Монтгомери, который был более осторожен и менее решителен. Это часто служило источником конфликтов между ними. Но в целом ему удалось создать такую союзную боеспособную объединенную силу. Это, конечно, требовало не только военных, но еще и политических организационных талантов, которые у него были.
После того как Эйзенхауэр провел две крупные десантные операции, конечно, к нему выросло уважение и в советской армии. Хотя к тому времени советское командование поверило в свои силы и имело комплекс некоторого превосходства. Но про операцию в Нормандии под руководством Эйзенхауэра даже Сталин говорил, что это самая грандиозная военная операция в мировой истории. Здесь уже трудно было оспаривать какие-то достижения и таланты.
С тех пор его авторитет возрос. Был интересный факт, когда Эйзенхауэр стал командующим «Оверлорда». Должны были назначить Маршалла, который старше по званию, по опыту и по заслугам, но назначили все-таки более молодого и менее заслуженного Эйзенхауэра, на что Сталин среагировал очень позитивно. В отличие от штабного все-таки полководца Маршалла, в Эйзенхауэре он видел уже боевого командира.
Взаимодействие между советскими и американскими военными на разных этапах проходило по-разному. Конечно, были военные миссии. В 1944 году была союзная миссия в Москве, через нее шел в основном обмен информацией. Потом уже по мере сближения армий, встал вопрос о более тесной связи и более оперативной. Есть как раз очень интересный эпизод, когда в марте 1945 года Эйзенхауэр выходит на прямую связь со Сталиным и советским командованием, минуя объединенный англо-американский штаб, потому что ему нужно было согласовывать действия уже на территории Германии. И он через послов посылает эту информацию о своих планах в Германии, которые очень устраивали Сталина, потому что он отдавал Берлин на взятие советской армией. Это была скорее военная позиция, потому что политики, если говорить особенно о Черчилле, были против того, чтобы отдавать взятие Берлина Советскому Союзу.