Геббельса так увлекла эта сфера пропаганды и средств массовой информации, что он занялся теорией СМИ, теорией медиа. В историю вошла «геббельсовская пропаганда». Это была пропаганда нового уровня. Такого цинизма все-таки тогда не знало мировое сообщество – ни Европа, ни Америка, никто.
Геббельс все-таки пропагандист XXI века, как будто он что-то подглядел в будущем. Пример. Раньше была книга. Человек читал книгу и задействовал только восприятие и зрение. Видел, слышал, читал буквы, потом писал. Появляется радио. Человек начинает задействовать слух, это очень важно, потому что все слышат одно и то же. Появляется телевидение – задействуется картинка – слышим, видим одно и то же. А для пропаганды это же самое важное, чтобы все видели и слышали одно и то же. Но этого мало, Геббельс идет дальше. У человека есть еще чувства, эмоции – на что он и покушается. То есть не только картинка, не только слух – еще и чувства должны быть все задействованы. Человек покушается на эмоциональную сферу – что сейчас и делают современные пропагандисты. Геббельс это предвидел.
Страна шла к войне. Нужно было как-то примитивизировать, упростить эмоциональный мир, подготовить к войне немецкий рабочий класс. И вот Геббельс замахивается на массовые кампании, когда нужно всех выстроить и заставить чувствовать одно и то же.
В 1939–1940 годах, когда Гитлер был на пике славы и сплошь были одни победы, Геббельс был сильно задвинут в сторону. Но он тогда не паниковал, он написал в дневнике: «Ничего, сейчас идет полоса побед, а вот когда наступит полоса поражений, фюрер еще меня позовет». Он отдавал себе отчет, что полоса поражений наступит. И когда в декабре 1941 года под Москвой разбили немцев, Геббельса призвали объяснять народу, что произошло.
Но особенно он развернулся после Сталинграда. Когда никто не мог найти слов, чтобы объяснить, что же происходит, он их нашел. Причем нашел такие слова, что нация, можно сказать, была ошарашена степенью вранья. Действительно, чем более наглая ложь, тем быстрее люди на нее ведутся. Когда поражения следовали одно за другим, ему удавалось находить пропагандистские ходы до самого последнего дня – как объяснить, как воодушевить, как мобилизовать. В этом он был мастер. Это, видимо, тоже его ноу-хау, которое сейчас используется пропагандой в первую очередь – переключить внимание с проблемы на какую-то надуманную, второстепенную.
Но этого мало, Геббельс идет дальше. У человека есть еще чувства, эмоции – на что он и покушается. То есть не только картинка, не только слух – еще и чувства должны быть все задействованы. Человек покушается на эмоциональную сферу – что сейчас и делают современные пропагандисты. Геббельс это предвидел.
Гитлер сделал очень разумную вещь, сделав Геббельса фюрером пропаганды. Замкнул на одного человека всю пропагандистскую структуру.
Геббельс обосновывал еврейские погромы. И перед Хрустальной ночью было его известное выступление, где он фактически призывал партийную верхушку громить евреев. Он перешел на такой антисемитизм, что в некоторых речах переплевывал даже Штрайхера, который совершенно был отвязанный.
Геббельс знал про Холокост, он понимал, что идет массовое уничтожение евреев.
Вместе с Риббентропом, с министром Рустом, с Гессом он был одним из разработчиков решения еврейского вопроса. Однако смертную казнь ему не дали, потому что он в войне не участвовал. Уже в 1945 году он сказал: «Мы все делали правильно, но мы оставили неправильные слова. И вот за них нам теперь будут мстить».
Когда уже было ясно, что конец режиму, у Гитлера были свои планы. Как только Германия капитулирует, тут же пойдет склока в стане союзников. Вот это был главный расчет. А у них хороший отличный контингент на севере полицейских армий, и на это рассчитывали все – развернуть фронт. Но Геббельс, наверное, был немножко поумнее, понимал, что этого не будет.
9. Чан Кайши
Гость: Александр Панцов, историк, профессор
Чан Кайши – китайский политический военный деятель. Многие, конечно, о нем слышали, но мало что знают. Вообще в России про участие Китая во Второй мировой войне не очень широко известно.
Недавно в Англии вышла книга об участии Китая во второй мировой войне, которая называется «The Unknown War» («Неизвестная война»). Многие китайские историки считают началом Второй мировой войны 7 июля 1937 года, когда Япония начала полномасштабную войну в Китае. И это не только позиция китайских историков. Если вспомнить историю, в 1939 году на 18-м съезде ВКП(б) товарищ Сталин, говоря о международном положении, сказал, что империалистическая война уже бушует два года, начиная от Шанхая и кончая Гибралтаром. В то время руководители Советского Союза относились к происходящему в Китае как к началу мировой войны. Действительно, война шла не только между Японией и Китаем – многие страны были втянуты в эту войну.