Если посмотреть на жизнь Чан Кайши с тех пор, как он пришел к власти, у него не было ни одного дня мира, у него всегда была война.
Целые армии выступают против него, он должен был воевать и с этими, и с теми. Было принято специальное решение Политсовета Гоминьдана, что сначала нужно решить проблемы внутренние, а потом – внешние с Японией. Потому что иначе ничего не могло получиться.
Япония, оккупировав Маньчжурию, начинает продвигаться, постепенно она захватывает провинцию Жехе, которая с юга примыкает к Маньчжурии, это часть Внутренней Монголии сейчас, потом проходит и захватывает восточный Хэбей и подходит очень близко к Пекину.
На юго-западной окраине Пекина есть небольшой городок, который называется Ваньпин. Это средневековый городок, окруженный крепостной стеной, очень красивый, он находится на берегу речушки Юндинхэ. Через эту речушку переброшен каменный мост, роскошный, красивый, с бесчисленными каменными скульптурами львов. Называется он на китайском языке Лугоуцяо. Цяо-лу – черный, гоу – это канава – черная канава. На Западе этот мост называют Марко Поло. С одной стороны моста были японские войска, а в Ваньпине находились китайские войска.
Началось все с того, что поздно вечером японцы проводили военные маневры в этом районе, и где-то в 23 часа они перешли границу, китайцы встретили их залпом. Никто не пострадал, и на этом дело закончилось. Но в 2 часа ночи японское командование обратилось к китайцам: «У нас пропал один рядовой, разрешите нам войти в город Ваньпин и поискать его». Китайцы, естественно, отказали. Это была чистой воды провокация. Тогда японцы очень быстро перешли этот мост и захватили городок Ваньпин, а затем и Пекин.
Чан Кайши находился в Нанкине, столице Китая, с китайской армией. Китайская армия была намного многочисленнее японской. Японцы начали полномасштабную войну в Китае, когда у них было всего около пятисот тысяч человек. Для сравнения: немцы, когда начали войну с Советским Союзом, их было более четырех миллионов.
А у Китая было 2 с половиной миллиона человек. Но дело заключается в том, что китайская армия представляла собой конгломерат милитаристских армий. И это была самая главная проблема. После буржуазной Синьхайской революции Китай распался, и существовали различные милитаристские группировки, и Чан Кайши – главнокомандующий национально-революционной армией инкорпорировал эти милитаристские группировки в свою армию, объединил Китай. Но на условиях видимого сохранения автономии и, главное, сохранения своих войск. Он им тут же давал посты, давал чины, они входили в состав Гоминьдана, и в руководство Гоминьдана, но они, по сути дела, являлись олигархами. И поэтому потерять армию для любого генерала означало потерять все – потерять влияние. Мао был прав, когда говорил, что винтовка в Китае рождает власть. И Мао действовал точно так же, как милитарист.
Китайская армия была намного многочисленнее японской. Японцы начали полномасштабную войну в Китае, когда у них было всего около пятисот тысяч человек. Для сравнения: немцы, когда начали войну с Советским Союзом, их было более четырех миллионов.
В сентябре 1937 года, после того как японцы напали на Китай, были образованы единый антияпонский фронт и Компартия. Она не вошла в Гоминьдан, но она установила союз с Гоминьданом. Армия коммунистов была переименована в 8-ю полевую армию, и южные партизанские войска коммунистов были сведены в одну национально-революционную армию. Новая 4-я армия называлась.
У Чан Кайши два с половиной миллиона человек, а у Мао Цзэдуна 75 тысяч. База Мао Цзэдуна находится на севере, ближе к Маньчжурии. Мао Цзэдун понимает, что если он будет атаковать японцев, японцы разгромят его войска – он не может так рисковать. Такие схожие мотивы были у всех остальных олигархов. Были, конечно, благородные генералы, патриоты, которые сражались храбро, и солдаты сражались храбро, но многие из них предпочитали отступать, сохраняя армию.
Вторая проблема в том, что японцы, начиная войну, не думали захватить весь Китай. Они понимали прекрасно, что Китай огромная страна, и у них просто нет физических сил его захватить. Они захватывали только крупные города и линии коммуникации.
Они начали выступление, и тут же начали дипломатические переговоры. Им нужно было напугать Чан Кайши и убедить его принять мирную программу японцев: давайте мы объединимся против Запада, против коммунистов, и вы фактически превращаетесь в нашего сателлита.
Чан Кайши и генерал Макартур – в момент подписания капитуляции Японии в сентябре 1945 года.