В треугольнике Черчилль – Рузвельт – Сталин, если смотреть их переписку, очень часто складывается соотношение 2:1, в том числе – Рузвельт со Сталиным против Черчилля.
Однако до перелома в войне Черчилль был очень важной фигурой в альянсе и он часто блокировался с Рузвельтом против Сталина. Второй фронт – это по существу англо-американская стратегия, которая в итоге победила, то есть они открыли его тогда и там, где они хотели.
Рузвельт был либералом. Но сталинскую систему он считал все-таки исправимой. И ведь были признаки в годы войны, что она стала меняться: роспуск Коминтерна, возврат к историческим традициям и ценностям, примирение с церковью – это были серьезные вещи. И на Западе за этим очень внимательно следили.
Видимо, Рузвельт еще учитывал, что фактически вся тяжелая промышленность в СССР была по большей части американская. То есть и автомобильные заводы, и металлургия, и гидроэлектростанции в основном строились американскими инженерами, использовались американские технологии. Иными словами, был опыт экономического сотрудничества с США.
Рузвельт был очень скрытным, часто был неискренен в своей риторике. Как он сам говорил: «Моя левая рука не знает, что делает правая». У него были эти коварство, изворотливость, которые помогали ему в политике. Трудно сказать, насколько он действительно осознал полную неприемлемость фашистского режима и лично Гитлера. Хотя, конечно, при этом все недооценивали степень гитлеровских амбиций и авантюризма, то, что он так далеко пойдет. Это не укладывалось в рамки обычного рационального поведения.
Истинное лицо фашизма не сразу стало ясно. Если с военным потенциалом и с внешней политикой было более-менее понятно, то все-таки с Холокостом, с лагерями, с тоталитарной диктатурой внутри страны – не очень. Сейчас многие американцы корят Рузвельта за то, что он пропустил это, хотя какие-то сигналы были, но он недооценил якобы значение этой информации. Возможно, эти вещи тогда казались ему не самыми главными. Но ясно было, что Германия – это враг и что Гитлер очень опасен.
Гитлер и Геббельс Америку изображали как сатану, как абсолютное зло. Это тоже, видимо, сыграло роль. Гитлер поливал Рузвельта последними словами, он считал, что Америкой правят евреи, капитал, и Рузвельт тоже относится к ним же. Так что у Рузвельта были и личные основания для того, чтобы с презрением и ненавистью относится к Гитлеру.
Рузвельт был очень скрытным, часто был неискренен в своей риторике. Как он сам говорил: «Моя левая рука не знает, что делает правая».
До начала войны, до Московской битвы в Америке недооценивали СССР как военного союзника и его вклад в войну. А что касается симпатий идеологических, то они, конечно, в основном ограничивались коммунистами, хотя в первой половине 1930-х годов, до большого террора, в Америке не только коммунисты с интересом относились к тому, что происходит в СССР. К концу 1930-х годов картина изменилась.
Среди симпатизантов СССР до начала войны были в основном попутчики, как их называли в Америке, – коммунисты и им сочувствующие. А вот когда стало ясно, что СССР бьет, как говорил Рузвельт, больше немцев и техники, чем все остальные Объединенные Нации, вместе взятые, тогда симпатии, уважение к Советскому Союзу многократно выросли.
Еще одна интересная тема, которая всегда вызывает большой интерес у публики, – личные отношения Рузвельта и Сталина. Считается, что у них была даже своего рода взаимная симпатия и Рузвельт хорошо относился к Сталину. А когда пришел Трумэн после смерти Рузвельта в 1945 году, он оказался совершенно другим человеком, ярым антикоммунистом, возможно, это и спровоцировало в какой-то степени начало холодной войны.
Отношения были непростые, конечно. Но в основе и Рузвельт относился к Сталину с интересом и уважением, и Сталин, со своей стороны, относился к Рузвельту с большим почтением. Это видно и по переписке, по всем их контактам.
Еще в 1934 году Сталин положительно отзывался о новом курсе Рузвельта, называя его одним из смелых капитанов современного капитализма. Поэтому, конечно, авторитет Рузвельта еще до войны и образ его в Советском Союзе был совсем другой, чем у Черчилля. И интересно, что Сталин относился к Рузвельту как к старшему, хотя на самом деле он был старше его на 2,5 года. Сталин всегда был очень предупредителен, вежлив, практически никогда не допускал резкостей в адрес Рузвельта, видя в нем старшего, самого основного, ключевого члена Большой тройки.