У Риббентропа был один покровитель. И вы, наверное, легко можете догадаться, кто это. Звали его Адольф Гитлер. Риббентроп ему понравился по-человечески, и примерно с 1932 года Гитлер стал бывать в доме Риббентропа в Далеме. Гитлеру там нравилось. Это был уютный, хлебосольный буржуазный дом, где на стенах висели картины французских импрессионистов, где подавали хорошее шампанское, хотя Гитлер не пил, где за Гитлером очень трогательно, почти, как говорят, с материнской нежностью, ухаживала фрау Анна Элизабет фон Риббентроп, жена Иоахима. Злые языки потом вообще утверждали, что она учила фюрера правильно пользоваться ножом, вилкой и вообще этикету.
Риббентроп много и охотно рассказывал ему о своей жизни в Канаде, в США, где Гитлер никогда не был. Риббентроп много ездил по Европе. У них с Гитлером, кстати, возможно, была еще общая склонность – они одними из первых оценили значение авиации, причем в политике.
Известно, что в 1932 году во время кампании перед выборами президента Германии, в которых Гитлер проиграл Гинденбургу, фюрер облетел всю Германию на самолете. То есть это была новинка, такая, как сказали бы сейчас, фишка. Мильх, будущий фельдмаршал, а тогда коммерческий директор «Люфтганзы», предоставил ему то ли бесплатно, то ли по символической цене самолет, и Гитлер облетал германские города.
В биографии Риббентропа был интересный эпизод, случившийся еще тогда, когда он торговал шампанским. До 1 января 1924 года в Веймарской Германии действовало эмбарго на ввоз импортного алкоголя. 1 января оно снималось, и естественно, германские торговцы устремились за границу. Сэр Уокер, владелец и производитель знаменитого виски «Джонни Уокер», объявил, как бы сейчас это сказали, тендер: кто будет его эксклюзивным дистрибьютором в Германии. Туда поехали представители какой-то очень солидной фирмы, туда же отправился и Риббентроп. Когда он прибыл в Лондон, он узнал, что конкуренты выехали в Глазго, где находилось имение Уокера, на поезде. Что делает Риббентроп? Он арендует самолет, какой-то кукурузник, и приземляется прямо в имении сэра Уокера перед его домом, опередив своих конкурентов. Выходит и говорит (Риббентроп весьма прилично говорил по-английски): «Я такой-то, такой-то (ну, естественно, он был с необходимыми рекомендательными письмами), хочу быть вашим дистрибьютором». Уокер был настолько поражен вот таким неординарным бизнес-ходом для того времени, что сделал его своим дистрибьютором.
Что касается пиар-хода, который одновременно является бизнес-ходом, Пауль Шварц, которого я упоминал, приводит в своих мемуарах такую картину. В 1926 году Шварца назначили генеральным консулом в Коломбо, на Цейлон. И этот скромный германский дипломат захотел перевезти туда свой винный погреб – вот такие были у германских веймарских дипломатов привычки. Риббентроп, который был его знакомым, организовал ему переправку полностью винного погреба из Берлина в Коломбо (ну, прямо скажем, не ближний свет), и, как вспоминал Шварц, не только ни одна бутылочка не разбилась – так все было упаковано! – но Риббентроп еще приложил бесплатно по одной бутылке в качестве образца всего того, что было в его каталоге. И как он говорит, примерно через год фирма Риббентропа работала на Цейлоне.
Риббентроп в чем-то симпатизировал взглядам нацистов, в чем-то нет. Особо хочу подчеркнуть, он не был юдофобом. У него было очень много евреев среди и его деловых партнеров, и просто знакомых и друзей. Я подозреваю, что он в принципе не поддерживал расовую теорию нацистов. Вообще Риббентроп не был фанатиком. Он увлекался многими идеями, скажем так, геополитического характера и склонен был, конечно, к фантазиям, но фанатиком не был – этим он, конечно, принципиально отличался от таких людей, как Геббельс, Розенберг или Гиммлер (почему он и был чужим в этой среде). Скорее, Риббентроп видел то, что Германия постепенно погружается в хаос. Например, летом 1932 года на Лозанской конференции по репарациям тогдашний канцлер Франц фон Папен, будущий гитлеровский вице-канцлер, сказал французскому премьеру Эррио и английскому премьеру Макдональду, что «мне нужен какой-то политический бонус в виде отмены положений Версальского договора о виновности Германии, потому что мое правительство будет последним буржуазным правительством Германии. Следующее правительство будет либо односторонне нацистским, либо нацистским плюс наиболее крайние националисты, либо в Германии произойдет коммунистическая революция».