- Кто Ты? - спросил Бутс.
- Я - Леди Телиция с Асперича, - заявила она.
- Хо! - закричал Бутс, радостно и триумфально, потирая при этом руки.
- Не понимаю, - растерянно сказала женщина.
- Поднеси-ка факел поближе, - велел Бутс Чино.
- Ой! - вскрикнула женщина, когда я перевернул её на правый бок, выставляя напоказ её левое бедро.
- Ага! - торжествующе крикнул Бутс.
- На меня никогда не надевали ошейник! – закричала Леди Телиция. - Я никогда не носила ошейник!
- Ничего, это мы быстро исправим, - пообещал ей Бутс.
- Я не рабыня! - отчаянно выкрикнула она.
Однако её бедро, противоречило её заявлению. На нём имелось, ясное и неоспоримое клеймо, обычное клеймо Кейджеры. Оно столь же ясно отпечаталось на её теле, как и на теле любой другой гореанской рабыни. Разбойники, как выяснилось, не стали с ней миндальничать, и понизили её статус до рабского.
- Это - только метка! – простонала он.
- Хм, мне кажется, что это - немного больше чем метка, - заметил Бутс. – По-моему, это больше похоже на клеймо рабыни.
- Это ничего не значит! – крикнула она.
- Это значит слишком много, и я уверен, рано или поздно, Ты со мной согласишься, - заверил её Бутс.
- Нет! – закричала бывшая Леди Телиция.
- Ты - рабыня, - заявил Бутс.
- Я свободная женщина! – взмолилась она. - Прошу Вас, освободите меня!
- Э нет! – протянул Бутс. - Ты будешь первым пунктом в моем списке трофеев, Леди Телиция, причём именно под этим именем, по крайней мере, на какое-то время, - усмехнулся Бутс.
- Конечно же, Вы шутите! Конечно же, Вы освободите меня!
- Я что, кажусь Тебе дураком? – ласково осведомился Бутс.
- Нет! - торопливо ответила она.
- Только дураки освобождают рабынь, - сказал Бутс. - Уверен, что Ты знакома с этим высказыванием.
- Я принадлежу к высшей касте, я богата! – напомнила женщина.
- Когда-то, возможно, - пожал плечами Бутс, - но, ни одно из твоих утверждений больше не верно. Как только на тебе появилось клеймо, Ты превратилась в домашнее животное, в живую собственность. С первым прикосновением железа, Ты прекратила быть личностью по закону. Ты теперь не принадлежишь ни к какой касте, ты принадлежишь мне. Тебе теперь ничего не может принадлежать, у Тебя не может быть собственности. Скорее это -Ты сама теперь собственность, такая же, как любой другой предмет, или домашнее животное, или рабыня
- Нет, нет! – задёргалась и заплакала женщина.
Она весьма соблазнительно выглядела в своей абсолютной беспомощности, извиваясь в держащих её путах. Вот только, освободить себя, она, конечно, не могла. Её на славу связали гореанские мужчины.
- Я думаю, что мы сможем найти кое-какие цепи для Тебя в рабском фургоне, - усмехнулся Бутс. - Возможно, при случае, я сделаю так, что Ты даже прокатишься в моём собственном фургоне.
- Нет, нет, нет! – причитала она, не оставляя попыток освободиться.
Бутс с довольным видом смотрел на неё.
- Конечно же, у Вас нет намерения, удерживать меня! – крикнула она.
- Твоё тело, насколько я могу судить теперь, - заметил Бутс, - когда Ты раздета, когда досадные, мешающие, нелепые одежды писцов полностью удалены с него, совершенно очевидно могло бы представлять интерес для мужчин.
Она, широко распахнутыми от ужаса глазами, уставилась на него. Антрепренёр, как настоящий гореанский мужчина, точно ухватил суть вопроса. У меня не было никаких сомнений, что она принесет отличную прибыль на невольничьем рынке. Действительно, такие рабские линии фигуры как у неё, даже при продаже с обычного рабского прилавка, почти наверняка привлекут внимание покупателей, и обеспечат предложение серьезной цены.
- Кроме того, - добавил Бутс, - я уверен, что Ты очень умна, и, если я не ошибаюсь, у Тебя имеются все признаки обладания большим талантом, и на ярмарке я не мог этого не заметить.
- Я не понимаю, - запинаясь, проговорила женщина.
- Идите сюда, все! - позвал Бутс своих друзей.
Петруччо, Андроникус и Лекчио присоединились к Бутсу и Чино, стоявшим около связанной женщины.
- На колени, моя дорогая, - скомандовал Бутс женщине.
Та, со стонами, отчаянно дёргаясь, поднялась на колени.
- Джентльмены, - обратился к ним Бутс, - хочу представить вам Леди Телицию, как, в течение какого-то времени, пока меня это будет развлекать, я буду называть её.
- Привет, - сказал Лекчио.
- Приветствую, - пролепетала она.
- Возможно, Вы помните её по ярмарке, - продолжил Бутс.
- Это точно, - усмехнулся Чино. – Такое трудно забыть.
Рабыня вздрогнула.
- Присмотритесь к ней, - радостным голосом призвал Бутс, взяв её за волосы и удерживая её голову высоко поднятой.
Да, подумал я, она, несомненно, заслуживает высокой цены.
- Миленькая, - признал Чино.