- Но за что? – спросила она дрожащим голосом.
- Тобой оказались недовольны, - объяснил Бутс. – Впрочем, как Ты наверное знаешь, никаких оправданий, объяснений, поводов или причин не требуется, чтобы выпороть рабыню. Она может быть избита по любой причине, или вообще, без какой-либо причины, всякий раз, когда рабовладелец того пожелает. Если ему захочется, он может отвешивать ей по удару на каждый оборот колеса фургона, или вообще запороть до смерти.
Я присел подле своей собственной пленницы, пока ещё свободной женщины. Той самой, которую я заковал в кандалы, и красота которой, казалось, протестующее напрягалась под длинным, тонким платьем, что выдали ей разбойники. Это платье, казалось, само кричало, чтобы мужчина сорвал его с её тела.
- Вы рассматриваете меня слишком нахально, - поёжилась она.
- Ты - пленница, - напомнил я ей.
- Но ко мне должно относиться с уважением! – заявила она.
- Конечно, - успокоил я её, - или точнее, по крайней мере, какое-то время.
- Я ношу Ваши, кандалы, - кивнула она на свои ноги.
Я полюбовался её прекрасными лодыжками, отлично смотрящимися в оправе из стали, и соединёнными короткой цепью. Их нельзя было теперь развести, если бы только я не захотел сделать этого.
- Возможно, у Вас есть намерение снять их? – спросила она, со страхом в голосе.
- Возможно, я действительно иногда буду снимать их, - не стал я развеивать её опасений, - и возможно, в целях упражнений.
- Упражнений? – переспросила женщина.
- Да. Например, если мне захочется взять Тебя, - усмехнулся я.
- Взять меня? – отпрянула она.
- Ну, скажем, взять Тебя на поводок для пробежки, - объяснил я.
- Понятно, - зло сказала она.
- Эй, мы должны поскорее вернуться в наш лагерь, - напомнил Бутс, всё также держа в кулаке волосы склонённой Леди Телиции.
- Надеюсь, Вы снимите с меня кандалы, по крайней мере, чтобы позволить дойти до вашего лагеря? - поинтересовалась моя пленница.
- Хм, я вижу, что Тебе отчаянно хочется избавиться от кандалов, – усмехнулся я. - Интересно, Ты хочешь этого, потому что задумала сбежать, или просто захотелось ласки?
- Иначе, - сверкнув взглядом, сказала она, - я боюсь, что поход будет и долгим и болезненным. Я даже не уверена, смогу ли я стоять в них.
- Стоять в них, Ты сможешь, - успокоил я. – А вот шагнуть без того, чтобы не упасть будет трудно.
- Это я и сама поняла, - сказала она.
- Но, зато Ты могла бы ползти, - заметил я, - подтягивая себя вперед, скажем, на руками или локтями.
- Возможно, если Ваш лагерь недалеко, ползком через этот лесок, я смогу к утру добраться дотуда.
- Возможно, - кивнул я, немного подумав для вида.
- Если я не заблужусь, или не попадусь слину, - добавила она.
- Возможно и такое, - признал я.
- Несомненно, теперь Вы понимаете, что для Вашего же удобства, их стоит снять, - сказала моя пленница.
- Нет, - усмехнулся я.
- Тогда я ничего не понимаю, - пожала она плечами.
- Я их не для того надевал на Тебя, чтобы снять так скоро, - пояснил я.
- Как же тогда я доберусь до Вашего лагеря? – спросила она, со страхом.
- Есть у меня на примете ещё один способ транспортировки, - сказал я. - Способ, который я полагаю, Ты сочтёшь поучительным.
- Нет! – взмолилась женщина.
- Да, - ответил я.
- Ну хотя бы головой вперёд, - умоляющим голосом запросила она.
- Нет, - отрезал я. – Ты будешь доставлена в лагерь на моём плече, со связанными руками, и со скованными ногами.
- Головой вперёд, - попросила она ещё раз.
- Нет, назад.
- Так носят рабынь! - гневно выкрикнула женщина.
- Да, - кивнул я.
- Даже ей, голой и связанной, уже настоящей рабыне, и то разрешили идти самой! – возмущённо указала она на Леди Телицию.
- Я не думаю, что Ты будешь долго ей завидовать, - усмехнулся я.
Теперь уже Леди Телиция испуганно захныкала.
- Вы обращаетесь со мной, как с рабыней, - хмуро сказала моя пленница. - Возможно, Вы скоро и сделаете меня рабыней!
- Возможно, - не стал я отпираться.
- Не могу не видеть, что Ваши глаза совершенно наглым образом ощупывают меня, всё равно как если бы я была рабыней, - сердито заметила она.
- Да, - признал я.
Что и говорить, она была очень красива. Ни малейшего сомнения у меня не было, что если на неё надеть ошейник, дать ей почувствовать горящий в её животе рабский огонь и хорошенько выдрессировать, то она могла бы, не только стать пригодной рабыней, но и возможно даже просто изумительной!
- Вы говорили, - вспомнила она, - что предоставите мне что-то ещё из одежды.
- Не волнуйся, - усмехнулся я. – У Тебя будет это.
- Давайте уже убираться отсюда, - позвал Бутс.
Я сгрёб женщину в охапку и перебросил через плечо, головой назад конечно. Её вес для меня был ничем. Всмотревшись в тень леса, я подумал, что она врятли забудет эту ночное путешествие сквозь темноту, верхом на моём плече.