- Ты играешь? – спросил я.
- Я же - рабыня, - ответила Бина. - Я не могу даже прикасаться к фигурам без разрешения. Мне за это просто руки отрежут, или забьют до смерти.
- А как играть-то Ты знаешь? – поинтересовался я.
- Нет, - сказала она.
- И что, совсем ничего не понимаешь в игре? – уточнил я.
- Нет, - признала рабыня.
- Понятно, - кивнул я.
Это меня вполне устраивало. Значит, она не понимала, в какое отчаянное положение попал мой противник. Это, конечно, обрадовало бы эту изящную маленькую шлюху. Я не сомневался, что свою ногу на его одежду она поставила не случайно. Конечно, и мужчина должен был об этом догадаться.
- Я предлагал разрешить Тебе касаться фигур и обучить игре, - напомнил монстр.
- А я презираю Тебя, - сказала она.
- Твоя нога стоит на одежде моего противника, - указал я.
- Извините, - всплеснула Бина руками и, сделав шаг назад, якобы случайно, зачерпнув шлёпанцем пыль, забросила её на одежды игрока.
- Остерегись! – предупредил я рабыню.
- А я Вам не принадлежу! – заявила она. - Ни одному из Вас не принадлежу!
- Любой свободный мужчина может наказать наглую или зарвавшуюся рабыню, - напомнил я, - если он всего в малейшей степени оказался недоволен ей, или даже если у него просто возникло желание выпороть её. А если она будет убита, или ранена, он всего, лишь будет должен заплатить компенсацию её владельцу, да и то, только если рабовладелец окажется расторопен, и в течении определённого промежутка времени потребует такую компенсацию.
В силу таких обычаев и правил превосходная дисциплина, в которой содержатся гореанские рабыни, сохраняется и гарантируется, даже когда они находятся вне в пределов прямой видимости их владельцев или назначенных ими доверенных лиц. И по тому, как побледнела Бина, я понял, что это всё она прекрасно знала и сама.
- Мы же играем, - напомнил мне мой противник. – Давай не будем добиваться решения данного вопроса.
Рабыня сразу явно расслабилась. Бледность сошла, как и не было, и она бросила моего противника презрительный взгляд.
- Ты даже не должен быть с труппой, - вдруг заявила она. - Ты не можешь заработать достаточно монет, чтобы заплатить даже за свой собственный завтрак. Ты отвратителен. Ты бесполезен! Ты - дурак и презренный слабак! Всё, на что Ты способен, всё, что Ты можешь делать -это твоя Каисса, эта глупая игра. Переставлять маленькие куски дерева по плоской цветной доске! Как глупо! Как абсурдно! Как скучно!
- Подозреваю, что у Тебя есть некие обязанности другом месте к которым Ты должна проявить внимание, - предположил я.
- Уходи из лагеря, Монстр, - зло бросил она моему противнику. - Никто не хочет видеть Тебя здесь. Убирайся!
Я пристально посмотрел на женщину.
- Да, - сердито ответила мне, - у меня есть обязанности, к которым стоит проявить внимание!
- Вот и займись ими, рабыня! - бросил я.
- Слушаюсь, - сказала она и, гордо вскинув голову, исчезла за фургоном.
- Наглая шлюха, - заметил я, - давно нуждающийся в плети.
- Возможно, она права, - пробормотал он.
- С чём? – спросил я.
- Возможно, это и глупо, и абсурдно, и нелепо, что мужчины должны интересоваться такими вещами, - ответил он, глядя на доску.
- Каиссой? – уточнил я.
- Да, - кивнул он.
- А вот теперь, - заметил я, - Ты действительно сказал глупость.
- Возможно, это всё, в конце концов, не более чем бессмысленное передвижение деревяшек по расчерченной доске, - задумчиво сказал он.
- Да, а любовь - это всего лишь перехваченное горло, а музыка не более чем колебания воздуха, - усмехнулся я.
- И всё же, это всё, что я умею, - вздохнул он.
- Каисса, как любовь и музыка, сама по себе оправдание, - сказал я. -Она не требует ничего другого.
- Я жил для этого. - Я не знаю ничего другого…. Во времена тьмы, иногда это было всё, что стояло между мной и моим ножом.
- Ты не хотел бы поручить мне, наказать эту рабыню? - предложил я.
- Нет, - как-то слишком быстро отказался он.
- Она Тебе нравится? – поинтересовался я.
- Я живу для Каиссы, - ушёл он от ответа.
- Она - сексуальная маленькая шлюха, - усмехнулся я.
- Я понятия не имею, как обращаться с женщинами, - отмахнулся он.
- Твой ход, - напомнил я.
- Ты хочешь продолжить игру? – спросил мой противник.
- Если Ты не против, - сказал я, - я не буду возражать против этого.
- Я думал, что Тебе не захочется сделать это, - заметил он.
- Нет. Со мной, как раз всё в порядке, - ответил я.
- Если хочешь, я могу предложить Тебе ничью, - предложил игрок.
- Ты слишком щедр, - шутливо сказал я.
Он любезно склонил передо мной голову.
- Наверное, Ты шутишь, - предположил я.
- Нет, - озадаченно сказал Монстр.