- Как я уже сказал, - пробормотал мужчина, - этот вопрос для меня не важен. Он меня больше не интересует. Соответственно, для меня вполне приемлемо, если она остается безнаказанной.
Услышав его слова, Бина облегчённо всхлипнула.
- Зато для меня совершенно не приемлемо, - прорычал Бутс, - если она остается без достойного наказания.
Девушка поражённо, дико и испуганно уставилась на Бутса.
- Она Ваша, - пожал плечами игрок. - Конечно, Вы можете, делать с ней всё, что Вам понравится.
- Сюда, на колени, передо мной, рабыня, - приказал антрепренёр.
Бина торопливо встала перед ним на колени.
- Игрок оказал Тебе невероятное милосердие, девка, - сказал Бутс.
- Да, Господин, - выдохнула она.
- А вот я, не собираюсь быть с тобой настолько милосердным, - заявил он.
- Да, Господин, - прошептала рабыня, напрягаясь всем телом.
- Слушай своё наказание, рабыня, - приказал Бутс.
- Да, Господин, - вздрогнула она.
- Во-первых, - начал Бутс, - отдай свои шлепанцы.
- Да, Господин, - облегчённо вздохнула Бина и, присев сдёрнула свою обувь.
Вновь пересев на колени, девушка, с поклоном протянула шлепанцы хозяину. В другой ситуации это, возможно, было бы подходящим и оскорбительным наказанием, заключающимся в публичном понижении её статуса, особенно перед другими девушками. Лишение её обуви, возможно, послужило бы неплохим наказанием за некий недочёт в исполнении ей своих обязанностей, такой как кривой шов или плохо приготовленная еда, или, скажем, это указало бы на некоторое снижение её привлекательности для рабовладельца. Наказания за подобные мелочи могут включать в себя смену одежды женщины или полый запрет на её ношение. В данной же ситуации, такое наказание, как отказ ей в праве на обувь, было почти абсурдно ничтожно. В действительности, большинству гореанских рабынь обувь вообще не разрешена. Обычно они ходят босиком.
- Теперь твоё второе наказание, - объявил Бутс.
- Да, Господин? - напряглась девушка, с изрядной долей страха глядя на него.
- Ты дерзко вела себя, - напомнил он, - и, кажется, забыла, что Ты -рабыня.
- Да, господин, - испуганно пролепетала Бина, опуская голову.
- Соответственно, Тебе приказано вырезать полосы материи, четыре хорта шириной, по бокам от подола до талии у всех твоих рабских туник, таким образом, чтобы твои бёдра были выставлены на всеобщее обозрение. Так что теперь любой свободный мужчина будет видеть твои бёдра во всей их красе, а заодно и твоё клеймо. Возможно, таким образом, Ты больше не забудешь, что именно у Тебя там, на бедре, и что это для Тебя означает.
- Да, Господин!
На мой взгляд, это вообще можно было не считать наказанием. Многим рабыням на Горе позволен лишь обычный камиск, узкий, похожий на пончо предмет гореанской рабской одежды. Он представляет собой немногим больше чем длинный, узкий прямоугольный отрез ткани, обычно самой дешевой, с прорезанным посередине отверстием. Его просто надевают через голову, позволяя свисать спереди и сзади, и обычно плотно дважды подпоясывают, зачастую обычной верёвкой. Само собой, по бокам камиск остаётся открытым. Большинство девушек быстро учатся, быть благодарными за разрешение носить всего лишь узкую полоску ткани, свисающую спереди с верёвки, повязанной на талии. Многие рабыни, особенно в домах их владельца, и вовсе ходят голыми. Например, Леди Телиция именно так и ходит по нашему лагерю, всё ещё не получив разрешения на одежду. Да, её наказание, если это вообще наказание, казалось неописуемо лёгким.
Я ожидаю, что после этого, - заявил Бутс, - Ты, исправишь свои манеры.
- Да, Господин, - кротко опустив вниз голову, сказала она.
Вот только я заметил, что она хитро улыбается. Как легко она отделалась! Каким лёгким оказалось её наказание! Я видел её, украдкой брошенный на игрока презрительный, победный взгляд. Он оказался слишком мягок, слишком слаб, чтобы отмстить ей. Он оказался слишком глуп, слишком безволен, чтобы воспользоваться случаем, и как следует наказать её. А насколько успешными были её умиротворяющие усилия по отношению к хозяину! Насколько снисходителен он был к ней! Разве он не был слишком мягок со своими рабынями? Разве он не разбаловал их? Теперь она уверена, что может делать всё, что ей заблагорассудится, оставаясь безнаказанной. Чего ей теперь бояться? Она победила!
- И ещё кое-что, - после паузы сказал Бутс.
- Да, Господин? – уже без страха спросила Бина.
- Посмотри на монстра, - велел он.
- Да, Господин, - ответила она, поворачиваясь к «монстру».