- Иди сюда, - подозвал я его.
Его рост, когда он стоял вертикально, составлял приблизительно три с половиной фута.
- Не бойся, - сказал я, и взял кусок твердого ларма со своего подноса.
Имеется в виду твёрдый, похожий на яблоко фрукт с единственным семечком. Он совершенно отличается от разделённого на дольки плода сочный лармы. Его ещё иногда называют, и возможно это более точно, «фрукт с косточкой», из-за его крупного семечка.
Я держал дольку так, чтобы урт мог её видеть. Насколько я знал люди-урты, питали слабость к «фруктам с косточкой». В действительности, именно за то, что воровал такие фрукты из городского сада, он и был посажен в тюрьму. Существо запуталось в сети, а потом сторожа посадили его в мешок и приволокли сюда. С тех пор прошло уже больше шести месяцев. Я выяснил это у тюремщика, когда он забросил существо ко мне в камеру. Человек-урт опасливо приблизился ко мне, а потом поднял свою длинную руку, и указав тонким указательным пальцем на фрукты, пропищал:
- Ставка! Ставка! Платить! Платить!
- Э нет, - заметил я. - Я с Тобой пари не заключал.
Я так понял, его замечание относилось к бою кюра со слинами, который мы с ним наблюдали этим утром. Похоже, он решил, что мы побились об заклад.
- Я Тебе ничего не должен, - предупредил я. - Это моё.
Существо с испуганным видом немного отпрянуло от меня.
- Но я могу Тебе это дать просто так, - предложил я.
Он выжидающе смотрел на меня, и, я отломив кусочек от фрукта с косточкой, вручил ему. Не сводя с меня своих огромных настороженных глаз, человек-урт быстро сгрыз доставшуюся ему добавку.
- Иди сюда, - пригласил я, похлопав по столешнице. – Запрыгивай.
Он подскочил на стол, и присел на корточки.
- Как Тебя зовут? – спросил я, отломив ещё один кусочек твердого фрукта, и передавая ему.
Он произнес нечто напоминавшее шипящий визг. Возможно, это и было имя. Люди-урты, насколько я понял, будучи в стае, обычно общаются между собой посредством таких звуков. Насколько изощрённы и сложны, могли бы быть эти их сигналы, я не знал. Они действительно очень сильно напоминали естественные звуки уртов. Я бы предположил, что таким образом они делали своё присутствие среди стаи уртов менее заметным для сторонних наблюдателей, а возможно и менее очевидным или навязчивым для самих мигрирующих уртов. Однако я и раньше знал, а теперь убедился в этом воочию, что люди-урты могли, и при случае, во время их редких контактов с людьми, общаться на ломаном гореанском, и что интересно, больше напоминающем его архаичную версию, на которой на Горе никто, кроме членов касты Посвященных, не говорит уже сотни лет.
Впрочем, для меня не составило большой трудности понять его речь. Он показался мне весьма умным существом, и его гореанский, несомненно, сильно отличался от обычного уровня знания языка остальными людьми-уртами. Несомненно, это было результатом длительного нахождения в тюрьме среди людей. Люди-урты быстро учатся. Они разумны. Некоторые люди держат их дома в качестве домашних любимцев. Не исключено, что они когда-то были одной из ветвей вида Хомо Сапиенс. А может быть и так, что когда-то, очень давно, некоторые виды уртов стали симбионтами людей, или же наоборот, некие люди стали сотрапезниками, попутчиками, разделившими стол и кров, если можно так выразиться, со стаями мигрирующими уртов.
- А как Тебя называют здесь? – поинтересовался а, понимая, что его истинное имя выговорить не получится.
- Ним, Ним, - ответил он.
- А меня можно назвать - Боск, - представился я.
- Боск, Боск, - повторил человек-урт. - Хороший боск. Красивый боск. Ещё ларма! Ещё ларма!
И я передал существу ещё один кусочек твердой лармы.
- Хороший Боск, хороший Боск, - пропищал Ним-Ним, и получил от меня ещё дольку.
- Боск хотеть побег? – вдруг тихо спросил он.
- Конечно, да, - сказал я.
- Плохие люди хотеть, делать с Боск ужасный вещи, - сообщил он.
- Что? – переспросил я.
- Ним-Ним бояться говорить, - ответил мой сокамерник.
Я не стал давить на него.
- Стол есть в мало клетка, - робко намекнул он. - Боск, не прикована на цепь.
- Кажется, я Тебя понимаю, - кивнул я.
Не будучи прикованным цепью, и благодаря столу, я мог полюбоваться жестоким зрелищем во внутреннем дворе тюрьмы. Я уже предполагал, а теперь учитывая намеки маленького существа, был уверен, что именно возможно, было мне предначертано. Я вздрогнул. Сколько же ненависти должны они испытывать ко мне!
- Ещё ларма! - попросило существо. - Ещё ларма!
Я дал ему ещё кусочек лармы, которой у меня осталось совсем немного.