- А ведь я - свободная женщина, - с довольным видом бросила в толпу девушка, - даже не рабыня.
Её оговорка была встречена всеобщим смехом. Всё, что она носила в данный момент, в действительности а не в контексте спектакля, в котором она была, в соответствии с театральной традицией совершенно голой, был её ошейник, прикрытый лёгким шарфом и кругляшёк пластыря на её левом бедре, прятавший её клеймо.
- Вау! – вновь повторил Бутс.
- Пожалуй, будет лучше не разрешать ему больше, чем самый мимолётный взгляд, - заметила в аудиторию Бригелла, - А то он, чего доброго, от восторга полностью потеряет контроль над собой.
Бутс от восторга шлёпнул себя по бедрам.
- Боюсь вообразить, что с ним могло случиться, если бы он действительно мог видеть меня, - добавила девушка.
- Позвольте мне, дорогая леди подержать вуаль, - предложил Бутс. – Полагаю, что к настоящему времени Ваши руки, пребывая в таком положении, уже здорово утомились.
- Спасибо, любезный сэр, - поблагодарила она. - Вы уже держите её?
- Конечно, - ответил Бутс, как будто удивленный её вопросом.
- Конечно, - расторопно сказала она. - Я всего лишь хотела убедиться, что Вы не уроните её.
- За это можете не беспокоиться, - успокоил он Бригеллу. - Я имею в виду, конечно, что буду крайне осторожен в обращении с этой вуалью.
Теперь торговец удерживал ткань между ними, а Бригелла встряхивала затёкшими руками.
- Так что Вы решили по вопросу того, разрешите ли Вы мне, тот взгляд, которым столь заинтриговали меня ранее? – поинтересовался Бутс.
- Продолжайте держать вуаль также высоко, - сказала она. - Возможно, я ещё уделю некоторое внимание этому вопросу.
Обернувшись на дорогу, Бутс, внезапно, с возгласом опасения, подхватил ткань и, сделав вид, что скомкал её, спрятал за спину, шевеля руками, как бы заталкивая за пояс.
- Ой! – испуганно пискнула девушка, съёживаясь и полуприседая, пытаясь по-девичьи прикрыть себя руками. - Что Вы наделали, сэр? Объяснитесь, немедленно!
- Кажется, сюда приближаются разбойники, - дико озираясь на дорогу, прошептал торговец. - Не смотрите туда! Они не должны увидеть чудесную вуаль! Они же отберут её у меня!
- Но я же голая! – возмутилась Бригелла.
- Ну так, притворитесь, что Вы рабыня! – посоветовал ей Бутс.
- Я! - задохнулась она от ужаса, - притвориться рабыней?
- Да, и побыстрее! – поторопил он.
- Но я никакого понятия не имею, - совершено невинно заявила Бригелла, повернувшись к зрителям, - как быть рабыней.
По зрительской аудитории прокатилась волна весёлого смеха.
- О чем Ты ничего не знаешь, так это о том, как быть свободной женщиной, бесполезная шлюха, - бросила ей свободная женщина.
Думаю, Бригелла когда-то, несомненно, была свободной женщиной. Соответственно, я уверен, она прекрасно знала, что такое быть свободной женщиной. Но, с другой стороны, она не посмела ответить на выпад свободной женщину, поскольку теперь-то она рабыней.
- Вы когда-нибудь попадались в лапы разбойников? - спросил Бутс у Бригеллы. - Они будут рады получить в свои верёвки свободную женщину.
- О нет! – запищала перепуганная девица.
- Быстрее вставайте на колени, - велел он, - и голову к земле!
- Ох! – с отчаянным стоном подчинялась она.
- Им не понадобится много времени, чтобы сделать из Вас простую рабыню. Всё что им надо сделать, это накинуть Вам на шею петлю, и отволочь на невольничий рынок. А меня, бедного торговца, возможно, они просто ограбят. Они уже на подходе. Ой, как они страшно выглядят!
- Ох, - застонала она, дрожа всем телом.
- Не поднимай головы, - предупредил её торговец.
- Не буду, - ответила она.
- Не буду что, Рабыня? - строго уточнил он.
- Не буду, Господин! – выкрикнула Бригелла.
Этот крик был встречен новым взрывом хохота. Теперь она была его полностью! Ведь она, стоя голой на коленях у его ног, обратилась к нему как к «Господину». В гореанской культуре подобное рассматривается весьма серьёзно. Действительно, в некоторых городах такое действие, как встать на коленях перед мужчиной, или назвать его «Господин», расценивается как жест подчинения, и приравнивается к юридическому порабощению женщины.
Под отчаянное ржание зрителей, по сцене неторопливой походкой, качая кадилами, бормоча при этом себе под нос что-то непонятное, как предполагалось на архаичном гореанском, прошли Лекчио и Чино в масках Посвящённых, и через мгновение исчезли со сцены.
- Так это же были вовсе на разбойники, - возмущённо завопила девушка, сердито глядя вслед парочке священников. - Это были Посвящённые!
- Мне жаль, - извиняющимся тоном сказал Бутс. – Но я-то принял их за грабителей.