- А Вы видели наши спектакли? - поинтересовался Бутс. – У нас их больше пятидесяти.
- Нет, - признала она. – Все я не видела!
- Увы, мы не можем исполнить их все из-за того, что у меня труппа не полная, - вздохнул Бутс. - Я не укомплектован в настоящее время. К сожалению, у меня нет золотой куртизанки. Репертуар, конечно, часто меняется. Иногда мы прекращаем временно, а то и надолго играть старые пьесы, когда мы чувствуем, что они устарели и больше не интересны зрителям, и тогда сочиняем новые пьесы. Мы импровизируем на разных идеях и темах, а затем, выступление за выступлением, добиваемся идеальной игры. Безусловно, многое зависит от находчивости исполнителей, ибо наше искусство всегда отрыто для новшеств, постоянному пересмотру, импровизациям, и так далее. Нужно всегда уметь извлекать выгоду из таких нюансов как местный колорит, недавние происшествия, текущая политическая ситуация, популярные личности или хорошо известные фигуры, предубеждения региона, и тому подобные мелочи. Намёки на местную действительность всегда популярны. Иногда, конечно, это может привести к проблеме, так что с этим надо быть осторожным, чтобы оскорбив того, кого не стоило, не оказаться на колу. Вы кажетесь очень умной. Возможно, Вы могли бы помочь нам.
- Значит, Ты думаешь, что все свободные женщины ничем не лучше рабынь! – выкрикнула она.
- Я бы предположил, что все женщины привлекательны, - осторожно сказал Бутс.
- О! – задохнулась она от ярости.
- Вот возьмите себя, - заметил он. - Как бы Вы выглядели, будучи раздетой, в ошейнике и под плетью? Вы думаете, что вели бы себя совсем по-другому, не так, как любая другая рабыня? Неужели Вы никогда не замирали, чтобы подумать об этом? Разве, Вы никогда не задавались вопросом, возможно в тайне, о том, смогли бы Вы доказать то, что оказались бы весьма даже неплохой рабыней?
- Я - свободная женщина, - сказала она ледяным тоном.
- Простите меня, Леди, - сказал Бутс.
- Ещё до наступления сумерек, можешь быть в этом уверен, - заявила она, - я представлю жалобу судьям. А завтра в полдень, Ты уже будешь сворачивать свой балаган, поскольку Тебе запретят выступить на ярмарке.
- Окажите нам милосердие, Леди, - взмолился Бутс, - мы – маленькая бродячая бедная труппа, и находимся в отчаянной нужде. Я даже был вынужден продать мою золотую куртизанку, чтобы свести концы с концами!
- Мне нет до этого никакого дела, - усмехнулась она, - можешь хоть всех своих шлюх продать!
- Ярмарка Ен-Кара - самая крупная из всех ярмарок, - постарался убедить её Бутс. - Она бывает всего один раз в год. Это очень важно для нас! Мы нуждаемся в каждом бит-тарске, который мы можем заработать здесь.
- У меня нет желания оказывать Тебе милосердие, - тоном, которым можно было бы заморозить воду, бросила она. – А ещё, я прослежу, чтобы вас всех оштрафовали и публично высекли. И если Ты не покинешь территорию ярмарки до завтрашнего вечера, я лично прослежу, чтобы твою труппа разогнали, а всё имущество, фургоны, одежду и даже шлюх конфисковали!
- Вы хотите видеть меня разорённым? – в отчаянии спросил Бутс антрепренёр.
- Да! – зло выплюнула она.
- Спасибо, добрая леди, - ядовито поблагодарил Бутс Бит-тарск.
Женщина повернулась на пятках, на миг взметнув одежды, и подняв облачко пыли, покинула нас. Сандалии на ней были позолоченные. Бутс Бит-тарск и я сам с интересом посмотрели ей в след, обращая особое внимание на её лодыжки. Я нашёл их весьма неплохими, и я предполагаю, что Бутс со мной бы согласился, что они отлично бы выглядели в кандалах.
- Всё, кажется, теперь я разорён окончательно, - сказал мне Бутс Бит-тарск.
- Возможно, не всё ещё потеряно, - улыбнулся я.
- Мне не набрать достаточно денег, даже на то чтобы расчистить путь до выхода с ярмарки, - вздохнул он.
- Продайте меня, Господин, - предложила Бригелла, встав на колени перед ним сияющая, залившаяся румянцем и взволнованная.
Ну да, было несколько мужчин, пятеро или шестеро стоявших перед сценой, а некоторые из них даже наклонялись вперед опираясь локтями на доски. Любой из них, насколько я понимаю, будет способен великолепно обращаться с ней, как с рабыней само собой. Гореанские мужчины не идут на компромисс со своими невольницами, и девушки это знают и повинуются безоговорочно. Она знала, что была весьма дорогой рабыней, вон как прямо она стояла на коленях, какой гордой была её осанка, как она соблазнительно выглядела нагой и в ошейнике.
- Что мне предложат за неё? – безропотно спросил Бутс.
- Два серебряных тарска, - тут же выкрикнул мужчина.
- Два? – удивленно и обрадовано спросил Бутс.
А девушка даже вскрикнула от удовольствия. Это - высокая стартовая цена за женщину на Горе, где они многочисленны и дёшевы.