- Ты неправ относительно, по крайней мере, одной вещи, Бутс, - заметил Чино.
- Ты о чём? – удивлённо спросил Бутс, на время отрываясь от самобичевания.
- Да так, - сказал Чино. – Уверен, что в нашей копилке лежит несколько больше, чем два медных тарска."
- Что? - запнулся Бутс.
До меня донёсся звон монет, по-видимому, кто-то из них потряс металлический сосуд для сбора оплаты.
- Послушай-ка, - сказал Чино. – Судя по этому звону и весу, здесь наберётся, по крайней мере, на один серебряный тарск.
- Ты уверен? – с надеждой спросил Бутс.
- Сам посчитай, - предложил Чино.
- Да, - сказал Бутс. - Вау! Ого! А я и не знал, что мои навыки в фокусах, всё ещё настолько востребованы. Очень хорошо. Превосходно, замечательно. Чудесно, нет правда, здорово! Вы мои друзья, конечно, преуспели тоже. Ну да, я всегда говорил, что немного разнообразия делу не повредит. И Вы ребята знаете, нельзя всегда слишком серьезно относиться к искусству. Иногда стоит сделать перерыв даже в классической драме. Да, чрезмерная значимость не всегда хороша для понимания. Кроме того, мы всё ещё отчаянно нуждаемся в Бригелле. Таким образом, думаю, что это не будет неправильно, если, особенно в случае, с несколько менее просвещенной публикой и более отдаленными местами, мы добавим изюминку фокусов и иллюзий, а также некоторого количества веселья карнавала, и тому подобным вещей, до которых простой люд столь охоч. Безусловно, мы по-прежнему останемся фундаментально верными искусству театра, поскольку мы, прежде всего, как я уже сказал, серьёзные актеры. Всё-таки от этого зависит наша репутация. Что Вы думаете друзья? Я рад, что Вы согласны со мной.
Я лежал на спине, уставившись в потолок. Щека девушки прижималась к моему бедру. Когда-то она была свободной женщиной, Леди Ровэной из Лидиуса. Давно ли я видел её в доме Самоса? Какой же гордой она была тогда! А теперь она была удовлетворённой рабыней, девкой, которую назвали «Ровэной», прижимавшейся щекой к бедру мужчины.
- А твой кульбит на канате был очень хорош, - похвалил Бутс Лекчио. -Ты должен попытаться повторить его дважды.
Малышка Бина сидела на цепи в другой палатке. Мне подумалось, что возможно, стоило бы попробовать её разок-другой.
- Возможно, даже три раза, и потом сальто назад, - предложил Бутс.
Вспомнив, о каких кульбитах Лекчио он говорил, я не смог не улыбнуться от восхищения. Парень действительно молодец! А вот крошка Бина, хотя и была очень симпатична, но как мне показалось, ещё не была способна почувствовать в себе рабского жара. Я понял, по различным тонким признакам, ещё там на ярмарке, и окончательно убедился в этом сегодня, что Бутс в целом был ею не доволен. Боюсь, что как рабыня, она ещё не достаточно изучила свой ошейник. А также, у неё имелась одна безобразная черта. Я уже не раз слышал, как она смеялась над «монстром». И это, я думаю, свидетельствовало о недопонимании ей своего статуса. Он-то, по крайней мере, был свободен, тогда как она - порабощена, пусть пока и не поняла этого окончательно.
- А ещё мне показалось забавным, - заметил Бутс, - когда Ты свалился с каната. Возможно, Тебе стоит включить это в следующее выступление.
- Я это сделал не нарочно, - пробурчал Лекчио. – Просто давно не практиковался. Чуть шею себе не сломал!
Пожалуй, пора мне уже было покидать приятную компанию Бутса и его людей. Слишком мало смысла было для меня продолжать следовать за труппой. Мой собственный лагерь был разбит в двухстах ярдах в стороне. Хотя, конечно называть лагерем припрятанный свёрток с припасами и оружием, закупленным на ярмарке, было некоторым преувеличением. Я счел, что было бы не слишком разумным покупать ещё и щит с копьём, или даже лук, с колчаном стрел. Я не сомневался, что такие вещи, могли бы совершенно недвусмысленно показать всем заинтересованным людям, что перед ними человек, который не понаслышке знаком с оружием. А я и без этого буду вызывать достаточно серьёзные подозрения, оказавшись в окрестностях Брундизиума - одинокий мужчина без какого-либо определённого рода занятий, но вооружённый до зубов. Я решил, что меч будет вполне логичным для любого мужчины, а также, на всякий случай, закупил набор тачакских кайв, их знаменитых седельных ножей, состоящий из семи, прекрасно сбалансированных метательных клинков. Я довольно умело обращался с ними, научившись этому давно, ещё, в землях Народов Фургонов, или, как некоторые думают о них на равнинах Турии. Пора было покидать палатку удовольствий, и возвращаться к своим вещам. Стоило отоспаться перед завтрашней дорогой.