-Пошли со мной.
И повернувшись, пошла к лестнице. Я пошла следом, кленя себя на чем свет стоит. Отсчитывала шаги, до того момента когда она все же откроет свой рот, и небо обрушиться на землю, потому что если это правда, то моя сестра попросту была шлюхой, которой пользовались все в этом борделе, и чье место судя по всему я займу. Моя вторая половина, единоутробная сестра прожигала здесь свою жизнь, на дне социального общества, прикрытого мнимой утонченностью и богатством.
Мы вошли в просторную светлую комнату, похожую на кабинет. Скорее всего, это он и был, на это указывали стопки бумаг на столе, два кресла у окна и мигающий монитор на полке возле стола. Девушка направилась к столу, порылась в бумагах и извлекла журнал. Бросила его на столик воле меня, сама устроилась в кресле, закинув ногу на ногу.
-Двенадцатая страница. Посмотри сама.
Я смотрела на этот журнал как на гадюку, отказываясь к нему прикасаться, а руки уже шелестели страницами, чтобы замереть на нужной, и бессильно опуститься. Там была я. Под номером двенадцать, призывно улыбалась, в тонком прозрачном кружевном белье. Лина. И больше ничего. Как кличка, характеризующая свою хозяйку. И ниже цена. Я задохнулась от суммы, в которую вместилось женское достоинство, честь и гордость. По крайней мере, она продала себя подороже. Я тогда не знала, что эти деньги шли в карман прямо к Савко, а моя сестра находилась на иждивении у старого извращенца, не получая ни гроша. Как и то, что единственный раз посмотрю ей в лицо вот на этой странице, потрепанного развратного каталога с такими же потрепанными девицами, как и моя сестра.
-Теперь ты видишь?
-Вижу. Как ее звали? Или Лина это ее настоящее имя?- С трудом произношу .
-Настоящее.
-Давно она здесь?- обессиленно спрашиваю скорее себя, чем девушку.
- Давно. Лет пять где-то. Всем кто сюда попадают, обратно дороги нет. А Лина попалась на очень серьезный крючок к Савко. И не спрашивай какой. Игорь Владимирович держит его в секрете. Как и все остальные. И мои в том числе. Мне тоже уже не выбраться отсюда.
- Ты знаешь, что меня вам не простят. Мой муж спалит до тла этот клуб.- Шепчу я, пытаясь взять себя в руки. Меня била крупная дрожь, и обхватив себя руками, я пыталась ее хоть как-то унять.
-Плевать. Савко не боится никого. У тебя нет другого выхода. Когда твоя сестра пропала Савко рвал и метал. На Лину поступил заказ. И деньги , которые перевел клиент уже ушли в офшоры. Савко не отпустит тебя. Смирись.
-Смирись?!? Ты с ума сошла? Может моя сестра и была шлюха, и одному Богу известно, что заставило ее на это пойти. Но я ею не стану никогда. Лучше пулю себе пущу в лоб. Поэтому можете убить меня сразу!
- Ну и зря. Будешь сопротивляться пулю тебе пустят не сомневайся, но только после того как отработаешь долг сестры.
-Отведи меня к Савко. Он должен знать моего мужа. От него не получиться отвертеться, и каким-то там Савко его не испугать. И первой кого он пристрелит, будешь именно ты, если отправишь меня куда –то!
Инга лишь заливисто рассмеялась. Потом подошла к бару, обустроенному за скрытой нишей, налила себе коньяк и вернулась, посмеиваясь, села обратно в кресло.
-Милая, давай я тебе кое-что расскажу об Игоре Владимировиче. Этот человек скормил псам родного сына, который не мог покончить с наркотой. Его сын кричал на всю округу, в предсмертной агонии, а он пил коктейль с генералом полиции, неподалеку от загона, где его сын превращался корм. Он скорее больной человек, чем бесстрашный, а таких ты сама знаешь, ничем не испугаешь. А после того как псы доели его сына растащив кости в разные стороны, приехали ребята в форме и вывезли их. Савко тепло простился с генералом, и тот уехал восвояси. Прости. Но у тебя нет выхода. Вот если бы Лина нашлась, тогда было бы всем счастье.
- Кстати мне нравиться твой вид. Более изысканно ты, то есть твоя сестра, не выглядела.
-Инга, послушай,- я готова была опуститься к мольбам, лишь бы избежать приготовленной участи, - не делай этого, прошу. Я не моя сестра, и просто не смогу делать то, что требуется, прошу!
-Ничего не выйдет. Возьми себя в руки! Через пятнадцать минут за тобой придут.
И скрылась за дверью своего кабинета. Я бросилась следом, дернув ручку. Закрыто. Рыдания сотрясли мое тело, и я упала там где была. Меня сжирал страх, боль и отчаяние за сестру. Навязчивые мысли о сестре и матери вытесняли страх за собственную жизнь. Только сейчас мне пришло в голову, что и она могла не знать о моем существовании, как и я о ней. Что же заставило мою мать так поступить? Не только бросить родную дочь, но и разлучить сестер- близнецов? Это огромный грех, оставить свое дитя, бросить его на произвол судьбы.