Сегодня моя усталость распространилась и на электронику, поэтому я увлекся городскими пейзажами за окном и “плачущей” осенней погодой.
Тишину нарушила открывшаяся дверь, в которой показался наш администратор, весь сияющий от счастья.
– Пакуйте чемоданы! Через неделю мы стартуем наш первый тур!
Новость несомненно нас обрадовала, теперь уже никто не залипал ни в окно, ни в экран телефона, а в предвкушении чего-то нового мы закричали как дети, вскочив со своих мест. Первым городом на нашем пути оказался мой город, где я жил уже много лет. Даже не сдвинувшись с пятачка уютного лаунжа, мое воображение уже начало рисовать километровые прогулки по красотам и достопримечательностям, которые я так хотел показать своим друзьям и поделиться с ними той любовью к городу, что я лелеял долгие годы.
Приехали мы на день раньше, разместившись в недорогой, но комфортной гостинице по двое в номере. Удача в этот раз была на моей стороне, и моим сожителем оказался Т. Едва пройдя чек-ин и оставив поклажу в номерах, мы пошли гулять под предводительством гида-энтузиаста, то есть меня. На улице было промозгло и ветрено, но нас это не остановило. С таким упоением я бежал по набережной, без умолку рассказывая истории из жизни, связанные с теми или иными местами, а если таковой не было на моей памяти, то просто козырял историческими фактами. Погода тем временем не собиралась поощрять мою активность. Начал накрапывать дождь, постепенно усиливаясь. Естественно ни зонтов, ни дождевиков при нас не было, хотя я прекрасно знал, как здесь проходит осень, нужно быть во всеоружии.
– А., зачем мы пошли гулять в дождь? – возмутился Т., натягивая капюшон.
– Это же романтично! – воскликнул я вопреки непогоде и даже не пытался прятаться от холодных капель.
Друзья особо не разделяли моего энтузиазма. Чтобы переждать дождь, мы спрятались в одной из ближайших кофеен, согрелись чашками горячего капуччино, и как только ливень стих, мы отправились обратно в гостиницу. Я был рад, что смог показать хоть малую часть этого прекрасного города всем ребятам и особенно Т. Я ценил такие моменты, когда мы перестаем быть коллегами и начинаем быть друзьями: проводить вместе досуг, подкалывать друг друга, шутить и чувствовать, что тебя понимают и ценят. Не скажу, что познал это впервые, конечно, у меня были друзья, но со временем люди расходятся по разные стороны баррикад, даже если никогда не ссорились. Я к этому относился спокойно, даже если человек исчезал с горизонта по тем или иным причинам, я находил силы пережить это и идти дальше. И сейчас я пользовался моментом, когда рядом со мной такие замечательные люди. Пусть они и исчезнут когда-то, я буду с теплом вспоминать наши прогулки, безумные вечера, когда мы могли дурачиться как мальчишки и ни о чем не беспокоиться. Однако, я не мог себе представить, что когда-то из моей жизни может исчезнуть Т., при одной мысли у меня поджималось все внутри и яро протестовало. Я надеялся, что это лишь временное помешательство, но пока и волноваться было не о чем.
Прямо сейчас он сидел в номере напротив меня на своей кровати и, что-то быстро печатая в телефоне одной рукой, протирал полотенцем мокрые волосы.
Следом за ним согревшись под горячим душем, я распластался на кровати, но все мое нутро так и норовило поставить меня на ноги и отправить на поиски приключений, несмотря на то, что время близилось к позднему вечеру. Я тут же быстро натянул штаны, пуловер и возвестил о своем уходе в бар, спросив Т., не нужно ли ему что-то прихватить. Он только отрицательно помотал головой.
Спустившись вниз на лифте, я прошел по пустому холлу мимо ресепшена, мило улыбнувшись девушке-администратору, и направился к бару, чтобы выискать что-нибудь необычное и интересное. Все мои намерения побаловать себя вкусным коктейлем улетучились, как призрачное видение, когда я увидел в приоткрытую дверь блеснувший рояль. Осмотревшись по сторонам, я аккуратно заглянул внутрь конференц-зала, также не увидев никого из свидетелей. Свет горел, дверь была открыта, но никого. Я неспешно прошел внутрь, обходя длинные стройные ряды кресел с бархатными спинками. Строгий черный инструмент, блестящий в ярком освещении, манил своим величием и как бы невзначай приглашал прикоснуться к прекрасному. Еще раз повертев головой, я сел за рояль, бережно открывая крышку с легким придыханием от восхищения.