Стоило мне закрыть глаза, как мгновенно построенный в моем воображении мир рухнул, оставив после себя пустую звенящую тишину. Сердце с гулким грохотом оборвалось, утягивая за собой остатки здравого смысла. Я не понял, что со мной произошло, но готов поклясться – мне казалось, будто передо мной стоял Т., а не его сестра. Поначалу мне стало страшно, но потом я вовсе потерял голову, не в силах разомкнуть глаз. Я жадно целовал ее, запускал пальцы в ее волосы, стащив с нее шапку, и ненасытно вдыхал этот запах – табачный дым с примесью мятного шампуня и одеколона, так всегда пах Т., и я был готов навечно уткнуться носом в него и не пробуждаться. Никакого объяснения не было тому, что она так напомнила своего брата в такой момент, но мой рассудок отказывался мыслить ясно. Я начинал сходить с ума.
Н. часто дышала, не желая отрываться от меня, но стала на ощупь открывать дверь, звеня ключами. Всего на секунду она отстранилась, посмотрев на меня затуманенными глазами, и шепотом выпалила:
– Подруга сегодня у парня ночует.
С этими словами она резко дернула дверь и затащила меня внутрь, торопливо стягивая шарф.
– Не включай свет! – настойчиво воскликнул я, поймав ее за руку, но все так же не размыкал глаз. Я боялся что-то испортить, увидеть картину такой, как она есть на самом деле. Казалось бы, как можно спутать мужчину и женщину – разная комплекция, разный рост – но вы не поймете, пока не окажетесь на моем месте. Она пахла точно как он, дышала как он, даже черты лица были настолько схожи, что я с легкостью мог обмануть свое восприятие. Возможно, это было подло с моей стороны, но я с трудом мог себя контролировать. Мое богатое воображение, способное возвести километры воздушных замков, сейчас сыграло со мной злую шутку. Я больше не слышал женский постанывающий голос, не различал округлых форм. Тело все делало как-то машинально. Все было как в тумане. Я прижимался к разгоряченному телу, покусывал мочку уха, водил языком по влажной от пота шее. Я слышал, как страстно бьется сердце, как сбивается дыхание, но не молодой женщины, а того, чей лик я видел во снах, чье имя было для меня, как мантра. Вопреки своему телу, которое разрывало от возбуждения, я не хотел, чтобы этот опьяняющий момент заканчивался.
Очнулся я лежа на спине, тяжело дыша и смотря в темный потолок. Рядом почти беззвучно лежала Н., рисуя пальцем завитки на моем плече. Все еще пребывая в некоторой растерянности, я подорвался на ноги, случайно напугав ее резким движением.
– Я воспользуюсь твоей ванной? – очень неуклюже спросил я, стараясь не смотреть в ее сторону.
– Да, конечно, – немного растерянно ответила она, подтягивая к себе одежду. – Можешь взять синее полотенце.
Освежившись, я стал чувствовать себя значительно лучше, но все равно было стойкое ощущение, будто меня обухом по голове огрели.
Оттягивая до последнего момент, когда нужно, наконец, выйти из ванной и одеться, я все же набрался смелости и вышел. Не проронив ни слова, я стал поспешно собирать свою одежду в полной темноте. На мое счастье Н. тоже ничего не говорила. Она уже облачилась в домашний халат и, подогнув ноги, сидела под раскрытой форточкой с тонкой сигаретой. Так вот, откуда табачный запах…
Я хотел оповестить о том, что мне нужно идти, упомянуть о раннем отъезде и все прочее, но Н. меня опередила и просто молча вышла в коридор в тот момент, когда я застегивал пуховик. Мне стало казаться странным, что она молчала, не задавала никаких вопросов и вела себя дюже спокойно. Только позже я пойму, что она была достаточно умной, чтобы все понять. Нет, конечно, не то, что я провел ночь с ее братом вместо нее, но то, что это не был для нее луч надежды, а лишь мимолетное помешательство. Скорее всего, она просто не хотела знать причины и сохранить в памяти то, что уже случилось.
Провожая меня на пороге, она улыбнулась и мечтательно прислонилась плечом к дверному косяку.
– Спасибо, что позволил почувствовать себя счастливой.
Я улыбнулся ей в ответ, помахав рукой на прощание.