– И тебе спасибо.
Заметив секундное замешательство в ее глазах, я поспешил скрыться на лестничной клетке, все еще слабо ощущая на губах табачный привкус.
Что, если не болезнь?
С гастролей я вернулся заряженным и готовым на новые свершения, но кто знал, что мои свершения начнутся именно отсюда. Пока наша креативная команда готовила для нас очередные испытания, я решил выделить время и заняться собой. И вот я сидел в комфортабельном холле на добротном кожаном диване, вспотевшими ладошками перебирая край свитера. Что-то меня подтолкнуло все-таки сюда прийти, но это не отменяло того факта, что я жутко нервничал, изредка поглядывая на табличку “доктор психологических наук”.
Сразу после приезда я неоднократно размышлял о своих действиях на гастролях. Представьте себя на моем месте, во взрослом сознательном возрасте у вас резко меняется мировосприятие, непосредственно влияющее на вашу жизнь. Сказать, что я был напуган, ничего не сказать. Я решил обратиться к психологу, особо не ожидая потрясающего эффекта за один сеанс, но, как минимум, мне нужно было с кем-то поговорить, пока я окончательно не сошел с ума.
Ассистентка ритмично клацала по клавишам компьютера напротив меня. В какой-то момент она подошла ко мне с договором на оказание услуг, получила мою подпись и продолжила дальше свою незамысловатую деятельность. На ее столе покачивался тонкий металлический маятник, будто пытаясь меня загипнотизировать, чем сильно меня раздражал. Через минуту, которая казалась мне вечностью, она приоткрыла передо мной дверь кабинета и вежливо пригласила пройти.
От волнения я попросил стакан воды и прошел внутрь, для приличия постучав пару раз костяшкой по двери. Моим глазам предстал просторный строгий кабинет, не имеющий абсолютно ничего лишнего, оформленный по всем канонам японского минимализма. Меня встретил приветливый мужчина солидных лет в дорогом костюме с ухоженной бородой и тонкими металлическими очками. Он пожал мне руку и пригласил расположиться. Постепенно тревожность отступала, к тому располагала созданная здесь атмосфера, приглашающая любого захожего забыть о проблемах и доверить все вопросы профессионалу. Сделав глоток воды, я снова обвел глазами кабинет и устремил взор на доктора, чьи познания в психологии, судя по советам некоторых моих знакомых, были на должной высоте.
Доктор свободно расположился напротив меня, развернуто представился и попросил изложить меня суть проблемы, когда я буду готов. Честно, я не был готов и вряд ли был бы в ближайшее время. Я по доброй воле пришел сюда, надеясь на какое-то чудо и помощь, но, черт возьми, как же сложно было вымолвить хоть слово, второе, третье, облечь их в удобоваримую форму, чтобы донести до собеседника внятную информацию. Я глотал воздух, запивая его водой, но психолог продолжал ждать. В конце концов, меня вздернула мысль о том, что утекает каждая драгоценная минута оплаченного времени, и я разродился речью. Я изложил ему суть беспокоящей меня проблемы, как мог подробно и честно, стараясь не упустить ни одной важной детали из собственных наблюдений. Первое время он просто слушал, кивая и делая пометки на планшете. В какой-то момент он начал задавать вопросы, но мне казалось будто мои ответы его разочаровают, хотя возможно мне просто так казалось.
– Так, зачем вы пришли сюда? – в итоге спросил он, снимая очки. Он говорил очень мягко, ровно, но его вопросы заставляли меня бурлить, как вулкан. Он не спросил ничего крамольного, однако же я подсознательно уже наперед отвечал на каждый его вопрос и от собственного ответа начинал закипать. Принимать правду всегда мучительно.
– Я пришел за помощью! – воскликнул я, вскочив с кресла, но тут же осекся, понизив тон. – Прошу прощения. Я себе места не нахожу, не знаю, как двигаться дальше. Мне страшно, мне стыдно, мне просто не по себе.
– И вы захотели излечиться, – подытожил он. – Научный опыт нам наглядно демонстрирует, что гомосексуализм не болезнь, ни одна статистика не выдержала проверок гипнозом, электрической терапией, гормонотерапией, лоботомией. На что только не были горазды медики прошлого века, и все это себя не оправдало. А., вы не больны.
– Но…
– Но вы себя таковым считаете.
Мне нечего было ответить. Я потупил взгляд, рассматривая свои ботинки, и пристыженно поджал губы. Действительно, я так испугался этих перемен, что посчитал свое влечение патологическим и по сей день пытался найти лекарство, считая, что что-то мне поможет вернуться к прежней жизни.
– Наука до сих пор не может объяснить происхождение гомосексуализма. Теорий масса, а вот доказательств… – продолжил он, положив планшет на стол. – От психологических причин уже давно отстали, в биологии нашли интересные факты в различии строения мозга, но там тоже все вилами на воде писано.