Впервые я посмотрела на нее другими глазами в том чертовом номере, глядя как предмет моих терзаний и мечтаний пожирает ее глазами. Это был не тот тип горячих взглядов, от которых теряешь голову. Нет. Это был голодный истязающий, и мучительный поединок сердец, став свидетелем которых твой мир безвозвратно утерян и ты больше никогда не будешь прежней. Ты больше не сможешь смотреть в глаза другим мужчинам, потому что хоть раз окунувшись в едкий коктейль чужого безумства, ты понимаешь, что все остальное безвкусный и отравляющий сурагат.
Пока я летела домой, меня посетила мысль, что возможно не просто так мы с ней встретились, и для этого была своя причина. Наверное, другая бы на моем месте тут же возненавидела соперницу, что я и сделала, едва он ворвался как дьявол в ее номер. Но проанализировав от начала и до конца все то, что я видела, находясь возле нее, как ненависть растворилась, оставив лишь чувство горечи и досады.
Она через многое прошла. Ее любовь так отчаянно сквозившая во взгляде, и сводившая с ума Влада настолько огромна и, самое главное , взаимная, что бездонная черная попасть затягивает в себя всех кто хоть раз, прикоснулся к ней. Она не принесла ей счастья, как и не принесла мне. Она отравила ее, как и меня, и текла по венам раскаленной ртутью, отравляя дальше, не давая возможности жить вдали от этого мужчины. Только я сильнее и выносливее ее, а она просто сломалась от такой непосильной ноши.
Когда она возникла возле моего дома, во мне уже перегорели все чувства, оставив осле себя только пену сожаления. Я интуитивно чувствовала ее искренность, и даже рассмеялась, когда она стала уверять, что покончила с Владом. С ним невозможно покончить. Она держалась, я видела, и даже искренне верила, что сможет жить самостоятельно без него. Я не стала ее разуверять, ибо не хотела терзать ее еще больше. Она сама должна это понять.
Я поняла это с первого взгляда, когда мальчишка с завязанными руками, отчаянно прятал свой страх, боясь ступить в черную пучину вод. Я тогда не понимала его страха, ведь знала уже, что он лучший, даже будучи мальчишкой. Горделивый, одинокий мальчик, Б-пятый, ни с кем не желал знаться, уверенно глядя на всех свысока, вдруг испугался воды. Остальные смеялись, а я впитывала в себя черты любимого лица, отчаянно стараясь понять, что его так испугало. Но он быстро справился с собой, и едва взглянув в мою сторону, шагнул в бездну. Когда он не вынырнул, я в приступе бросилась вниз, в последний момент подхваченная чьими -то сильными руками. Я кричала, наплевав на всех, в образовавшейся тишине на поляне, рвалась туда, в ослепительную черноту, от всей души желая спасти того, кто перевернул мой мир. Мальчишку с изумрудными глазами и одной ямочкой на щеке, которую удавалось так редко увидеть.
Я плохо помню, что было потом. Все плыло в тумане, испытание прекратили, водолазы опустились на дно, и время прекратило свой бег. Диего, мой брат, кастерил меня на чем свет стоит, а мне было плевать на все и даже на то, что скорее всего, меня ликвидируют, потому как и моя вакцина была бракованной. Мои чувства, которым не положено быть имелись, и очень даже яркие, жгучие и пронзительные.
Потом он вошел в барак злой и грязный, но живой. Я плакала тогда так сильно, и долго, что, в конце концов, мальчишка, подошел ко мне, взяв мои руки в свои, одними глазами заставил успокоиться не только сердце, но и душу. С тех пор, я всегда ходила за ним по пятам, не обращая внимание на его показательное раздражение и злость, потому что он всегда посматривал за спину, в надежде увидеть меня там. И я всегда была там. На каждом чертовом испытании он не отходил от меня ни на шаг, позже в нашу компанию добавились еще двое, не считая моего брата, который все время старался обскакать Влада. В душе он понимал, что сила рук и цепкий ум не залог победы в очередном испытании. Все дело было во внутреннем стальном стержне Влада, он родился завоевателем и покорителем. Этому все способствовало, в том числе и глубокая и чистая душа, которую он так стремился спрятать…
Перевожу взгляд на часы, затем на центральный вход, и беспокойство накрывает меня удушливой волной.
Мои инстинкты среагировали быстрее разума. У входа, передавая тончайшее манто, стояла молодая женщина. Красивая, с раскосыми глазами, в скромном неброском платье, из тех, которые шьются на заказ и второго такого не найдешь. Походкой хищницы направилась вглубь зала, сканируя по пути всех присутствующих мимолетным взглядом. От нее за версту несло кровью и жестокостью, а пухлые губы замерли, презрительной улыбкой, посылая кому-то приказ пылающим взглядом. Слева поднялся невзрачный мужичок и направился в сторону дамских комнат, и меня словно ледяной волной окотило. Вскочив, я бросилась за ним следом, на ходу набирая Настю. Лишь выскочив в слабо освещенный коридор, и сбив с ног того самого маленького мужичонку, я услышала знакомый рингтон, надрывающего Настькиного телефона, одиноко лежащего у горшка с фикусом.