Весь образ делал акцент на невинности и свежести. На губах появляется грустная улыбка. Именно эти качества хотел подчеркнуть во мне Влад. Качества, которые взяли и грубо растоптали.
Стилист, молодая девушка француженка восхищенно рассматривая меня, щедро разбавляя русский язык французким диалектом. Она выбрала высокую прическу, открыв спину, возразив, что такое сокровище грех прятать.
Покончив со сборами, я предложила девушке вина и мы разговорились, коротая время до прихода Влада.
Ровно в восемь Влад вошел в номер и замер на пороге, впившись в меня зеленым беснующимся взглядом. Я тоже, под стать ему открыв рот рассматривала его. Облаченный в черный костюм тройку, проигнорировав принятый во Франции дресс – код, он выглядел до одури сексуально и опасно. Лишь одна деталь вносила изюминку в его греховный облик. Белые запонки, усеянные камнями, и такие часы на руке. Изысканные и кричащие.
Девушка – стилист алчно разглядывала Влада, скользя взглядом по мощной фигуре, задержавшись на руках. Влад в привычной манере растянул губы, взглядом указывая на дверь, а мне захотелось стукнуть его по голове.
Он прекрасно знал, какое впечатление производит на женский пол, и его позерство поднимало в душе цунами неконтролируемой ярости.
– Великолепно выглядишь, Ди. – Рад, что платье тебе подошло.
– Спасибо, ты как всегда попадаешь точно в цель, – произношу, растягивая слова.
Влад, хмурится, подходит ближе и берет пальцами за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Что произошло? Тебе не нравиться? – В его глазах появляется настороженность, и я уступаю ему, боясь, что он поймет истинную причину моего недовольства.
– Ты же знаешь что понравилось. Ты вообще знаешь меня, как никто другой.
– Тогда что? За Илью переживаешь? Или за сосунка- Олежика? Или может тебе взгрустнулось из – за Абу?– Хрипит, нервно сглатывая.
Вскидываю взгляд, потеряв дар речи. Но стальные пальцы не отпускают, не дают увернуться от его темнеющих глаз. Мысленно читаю до трех.
– Влад, это уже не смешно. Это называется паранойя.
– Я не хуже тебя знаю, как это называется. Ну, так что? Ты не ответила.
– Влад… Прекрати.
– Ответь. – Настаивает он, сильнее стискивая пальцы.
– Нет. – Твердо смотрю ему в глаза. – Никто кроме тебя. Ты доволен?
– Не совсем. Но сойдет для первого раза. – Опускает пальцы, растерев то место, где касался только что, медленно ведет ими по груди, провожая глазами, цепляет заострившееся соски, – Помни о своих словах. Нам пора.
На этой странной ноте мы отправились на прием.
Очередное пафосное мероприятия, такие, как сотни до этого. Красная ковровая дорожка, сотни фотокамер, ослепляющие вспышки, бегущие по пятам журналисты.
– Владислав Звягинцев, человек находящийся на второй позиции престижного списка золотой десятки Fobs, в компании очаровательной спутницы. Скажите Владислав, по нашим данным ваша жена погибла почти два года назад. Вы успели узаконить новые отношения?
Влад напрягся, растерянно уставившись на прыткого журналиста, неосознанно подтягивая меня ближе, в стремлении закрыть собой. Этот жест не остался незамеченным. Посыпались вопросы, относительно бывшей жены и настоящей спутницы, то есть меня, защелкали фотовспышки.
Я отлично понимала, чем это все может кончиться. Раньше Влад не жил под прицелом журналистов, и этот интерес мог выйти нам боком. С трудом протиснувшись через толпу, мы прошли вовнутрь.
Меня до сих пор била дрожь, от бестактных вопросов беспардонных ищеек, в поисках эксклюзивного материала.
– Ты впорядке, Ди? – Я чувствовала, как напряжен Влад, хотя он как всегда умело скрывал свои эмоции.
– Относительно. Когда ты успел стать таким публичным человеком?
– Наверное, тогда, когда ты согревала постель Абу, – еле слышно произнес Влад, жестом подзывая официанта. – Когда собственный резерв сил иссяк, пришлось заводить нужные знакомства. – Я открыла было рот, но тут же его закрыла. К нам подошла пожилая пара французов. Покончив с приветствиями, мужчина заговорил о незнакомом мне проекте, втягивая Влада в разговор.
Между мной и дамой завязалась ничего не значащая светская беседа, когда женщина заметила знакомую в толпе и спешно попрощалась. Влад крепко сжимал мой локоть, как коршун, не отпуская от себя не на шаг.
Промаявшись на высоких каблуках пол вечера, я уже мечтала о том, чтобы где – нибудь присесть, но Влад и слушать ничего не хотел.