Внезапно тонкий писк словно взбесившись с утроенной силой бьет по голове, давая мне в полной мере ощутить всю свою мощь. С громким стоном, отмахиваясь от ненавистного молоточка, и открываю глаза. Белоснежный потолок и одинокий желтый плафон в центре это первое что бросается мне в глаза. Паника накрывает удушливой волной, а чувство дежавю заставляет сжаться. Все это уже было в моей жизни, и ничем хорошим этот эпизод в ней не закончился.
В моих руках катетеры, справа закреплены капельницы. Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить, как оказалась здесь, и что случилось. Но как ни старалась, ничего не получалось. Последнее, за что цепляется память – я легла на кровать в доме Влада. Никакого покушения не было, почему же моя кисть перемотана?
В палату входит врач в белоснежном выглаженном халате, за ним представитель закона и замыкает всю процессию мужчина, входящий в охрану моего мужа. Имени не помню.
На спине выступил холодный пот, и устремился вдоль позвоночника. Что все это значит? Посылаю мужчине вопросительный взгляд, тот в свою очередь посылает ответный, который я не могу распознать. Но то, что он явно хочет что – то сказать, это однозначно.
– Госпожа Берникова, как хорошо, что вы пришли в себя! Как самочувствие? Что – то вас беспокоит? – Участливый холодный тон врача сильно настораживает, как и то, что он назвал меня чужим именем.
– Я… – у меня вырывается хриплый нечленораздельный звук, я прочищаю сухое горло, воспользовавшись паузой, чтобы подобрать ответ, украдкой бросая взгляд на мужчину за спиной врача. – У меня неоднозначное ощущение. Голова болит, и тело ломит… Что случилось? – Все – таки решаюсь задать интересующий меня вопрос.
– Мы здесь как раз по этому поводу, госпожа Берникова. Вы хотели покончить жизнь самоубийством, и мне нужно задать вам несколько вопросов. – Представитель закона, игнорируя красноречивый врачебный взгляд, выступил вперед, опускаясь на стул около моей кровати.
Сказать что я удивлена – это не сказать ничего! Охранник мужа торопливо обошел кровать и опустился на край постели с другой стороны, взяв меня за руку, крепко сжав ладонь.
– Она только что пришла в себя, можно дать ей несколько минут? Дорогая, – обращенный на меня взгляд поднял волну неконтролируемого ужаса. Я уже поняла, что – то происходит, и то, что этот тип так обращается ко мне, не его прихоть или блаж. Крепко сжав его ладонь в ответ, в поисках поддержки, то и дело, бросая взгляды на дверь в надежде увидеть Влада. Ведь он обещал нас увезти. Неужели мы не успели? – Как ты? Ты помнишь, почему сделала это?
Все что я могла сделать в этот момент, это отрицательно качать головой, прикрыв глаза, боясь, что врач и мент прочитает все на моем лице. Еще одна занятная мысль скользнула в голове. С каких пор Влад боится полиции?
– Что заставило вас пойти на такой шаг? Вы понимаете, что вас нужно упрятать в другое заведение? Для особо буйных, именно тех, кто сам себя калечит!
Я в ужасе распахнула глаза, с трудом преодолевая желание злобно взглянуть на мужчину по – родственному, держащего меня за руку. Только этого мне и не хватало!
– Извините…
– Лейтенант Березин. Николай Львович. – Участливо подсказал мент.
– Лейтенант Березин, – вдох – выдох, – Я ничего не помню, – жалобно проблеяла, стиснув виски двумя руками, сдерживая слезы.
– Лейтенант ей сейчас нужен полный покой, давайте вы придете еще раз. К тому времени моя пациентка придет в себя и ответит на все ваши вопросы, – врач грозно взглянул на лейтенанта, чем привел того в замешательство.
– Ну что ж, скорее всего мы будем с вами беседовать уже в другой обстановке. Всего самого наилучшего!
И злобно сверкнув глазами удалился.
Врач сменил вахту на стульчике и взялся за осмотр, допекая меня вопросами не хуже пришлого мента. Как на них отвечать я терялась в догадках, а сидящий рядом мужчина даже и не думал помогать.
Наконец, врач нас покинул, и я в ожидании уставилась на него.
– Что случилось, и где Влад? – Выпалила я на одном дыхании.
Мужчина помявшись, поднялся с постели и отошел к окну. Мне эта пауза не понравилась от слова совсем. – Как твое имя?
– Лелик. Алексей. – Поправился он.
– Где Влад и мой сын? Я еще с ума не совсем сошла, что к черту происходит? Какое самоубийство?
– Диана, ты должна успокоиться, тебе сейчас нельзя волноваться. С твоим ребенком все хорошо, с ним Эмма Петровна. Она скоро придет вместе с Артемом. – Он снова замолчал. Создавалось впечатление, что каждое слово ему дается с огромным трудом, причиняет боль. Сделав такой вывод, у меня волосы на голове зашевелились в страшном предчувствии.