Мы обивали пороги все возможных структур, но отсутствие собственного жилья выступало решающим фактором. Измучившись от бесконечной ходьбы по кругу, в конечном счете, я предложила просто его выкрасть.
Эмма Петровна, выпучив глаза, твердила, что этого делать нельзя, но я оказалась женой своего мужа. Лелик организовал на него документы, и в этот же день мы улетели во Владивосток. В нашей компании появился Ронни Берников. Больше я никогда не назову его прежним именем, чтобы он не вспоминал никогда о Матвее, который изо дня в день терпел издевательства.
Украсть ребенка не составило большого труда. С ним не играли остальные дети, и мальчик то и делал, что прятался ото всех. В тот день я прокралась к забору, порядком ободрав о колючий сорняк руки и ноги, окопалась и принялась ожидать, когда их выведут на прогулку. Уже вскоре детвора, весело гомоня, высыпалась во двор, разбившись на маленькие стайки. От общей толпы отделилась маленькая фигурка, тем самым привлекая к себе внимание. В ребенка полетели камни и палки, послужив сигналом к нападению маленьких извергов. Сразу же послышались изощренные обзывательства, и мое сердце сжалось от боли за этого мальчика.
Как Алла могла его здесь оставить, одного, всеми покинутого, и беззащитного перед детдомовскими детьми?
Мальчик тем временем, стойко сносил ругательства в свой адрес, и тихонечко пятился к забору в самые заросли. Еще через мгновение, он юркнул и скрылся ото всех, усевшись на камень, глядя себе под ноги.
Он так глубоко задумался, что не сразу обратил на меня внимание.
– Ди? Что ты там делаешь? Ты тоже от кого – то прячешься?
– Можно и так сказать. Вообще – то я пришла, чтобы тебя забрать, – решилась сказать ребенку правду. Для меня в тот момент он был сильным ребенком, заслуживающим правды. – Насовсем, понимаешь?
– И тебя не страшит мое уродство? Нянечка сказала, что меня никогда никто не заберет. Может ты моя мама? – Странно, я понимала каждое его слово, в его по – детски невнятной речи.
– С этих самых пор, я буду твоей мамой, хорошо? Ты позволишь?
Ребенок затрясся всем своим маленьким тельцем, порядком испугав меня. При этом он прямо смотрел в глаза, не в силах поверить в услышанное.
– Только мы уйдем так, чтобы никто об этом не узнал. Нужно как – то выбраться.
– Там дальше есть дыра в сетке. Пашка из старших через нее все время убегает. – Проговорил малыш, состроив задумчивую мордашку, поднимаясь с насиженного места, и заторопившись к той самой бреши в сетке. Та обнаружилась довольно быстро, и вскоре малыш уже был по другую сторону своей тюрьмы, с замиранием вкладывая свою маленькую ручку в мою. Перебежками добравшись до машины, каждую секунду ожидая злобного окрика, я наконец, с облегчением тронулась с места и погнала домой.
Через час мы уже были в аэропорту, и Лелик посадил нас на самолет, на прощание задержав на мне грустный взгляд. Он еще не знает, что во Владивостоке, я куплю билет как Анастасия Мельникова и, встретившись с Маруськой, поездом мы уедем в Кабардино – Болгарию, поближе к Нальчику, где живет знаменитый профессор Кальбек, который сможет прооперировать Ронни.
Можно с уверенностью сказать, что отчасти Ронни поспособствовал моему возвращению к жизни. Заботы о его здоровье заполнили нашу жизнь. Если я не находила в себе сил таскаться по бесконечным консультациям, то эту обязанность взяла на себя Маруська, стойко выдержав бой, победив в последнем раунде. Профессор Кальбек согласился прооперировать мальчика.
До госпитализации ребенка было достаточно времени, а жить с двумя детьми где – то нужно было, и мы купили двухэтажный живописный домик у озера за городом в деревне.
Этот дом был моим пристанищем, моей обителью скорби, моим местом, где я медленно воскресала. Где впервые спустившись к озеру через заросший сорняками парк, я вдохнула впервые со смерти Влада кристально чистый горный воздух, полный ароматами диких трав и захотела жить…
– Маааам, ну мааамааа, – тянет меня за широкую юбку Тёма, и я снова наклоняюсь к нему. – Хочу баботку, хочуууу, – Капризничает малыш. Ронни садится перед ним на корточки, и объясняет брату.
– Бабочка будет жить вот на этом цветочке, смотри сам, – и аккуратно садит потрепанную бабочку на пестрый цветок. За год у нас разрослось целое царство цветов. Как – то внезапно у трех женщин обнаружилась тяга к цветам и садоводству, и мы практически с маниакальной зависимостью занимались разведением сада.
Позже Маруська предложила заказать у городского скульптора статуи для сада, и мы украсили наш парк разнообразными статуями.