– За вредность надо доплачивать, Алексей Александрович…
– За вредность не буду доплачивать, – открестился Алекс, – а за совмещение да. Подготовьте приказ о выплате вам двух процентов прибыли по итогам года.
Чем бухгалтерша понравилась Алексу и навсегда поселилась в его мятежном сердце, так тем, что не стала выпрашивать больше, а расцвела как майская роза. Он впоследствии, прикинув объёмы, сам увеличил процент до пяти.
Но вирус страсти к халяве бродит по стране, а может и всему миру. Вот ещё один любитель получить деньги заранее. Делать этого нельзя, мотивация работать улетучивается, как туман при сильном ветре.
– Так во всех конторах принято аванс платить, – с уверенностью в своём полном праве убеждает Кравченко.
– Кто тебе это наплёл? – удивляется Алекс, – ни одна контора не платит незаработанное. Аванс когда платят? Двадцатого числа. Тебе ни о чём это не говорит?
– Так у нас не помесячная оплата!
– Да похрену какая оплата! Двадцатого числа постоянным работникам платится аванс в размере половины месячного заработка. Понятно? Вот наша бухгалтерша, к примеру. Две трети месячной зарплаты уже заработала, имеет право на аванс в половину зарплаты. И даже меньше. А вы чего? Заработали рублей двести и тут же требуете две тысячи? Кравченко, сам адрес угадаешь, куда я тебя сейчас пошлю, или прямо сказать?
– Шеф, – неуверенно бормочет бригадир, – я ж объясняю, ситуация такая…
– Кравченко! Милостыню на паперти выпрашивай. Мы не богадельня, мы твои работодатели. Заработал – получи. Не заработал – иди в жопу, – всё-таки назвал адрес Алекс.
Алекс с таким стилем работы быстро расплатился с отцом, который дал ему деньги. Чем приятно его удивил и заставил уважать. И зачем тогда изменять эффективным методам? Ни к чему.
20 апреля, воскресенье, время 11:30
Квартира Молчановых.
– А что я вам сейчас скажу, девчонки! – я заканчиваю колдовать с очередной программой, и лёгкая болтовня мне не повредит.
Да, девчонки. Вика тоже заночевала и мы сейчас расправлялись с домашними заданиями. Юлька попыталась увильнуть, ссылаясь на то, что не взяла с собой ничего. Ха! К её счастью и неудовольствию проблему я решила быстро. Учебники у всех одинаковые, стандартизация образования это не просто лозунг. Только у нас расширение есть к своему профилю. Отдельный задачник и факультативный курс, жестко связанный с общим.
Заставила её позвонить домой, а мама ей надиктовала задания из дневника. И что, я чистой тетрадки подружке не пожертвую?
– Что? – мгновенно отрывается от учебника Юля.
– Пистимеев пытался ко мне приставать, когда я его провожала, – интерес, выразившийся долгим спокойным взглядом, проявляет даже Вика.
– Да ты что?! – тут же возбуждается Юля, а я замолкаю и сужаю глаза.
– Тебе ничего не буду рассказывать, – сжимаю жестоко губы, – ты ни слова про своего и я ничего тебе не скажу.
Лицо Юли делается жалобно умоляющим.
– Да! – я непреклонна, – вот так вот! Сначала ты рассказывай! Честно говори, целовалась с ним?
По тому, как отчаянно краснеет подружка, понимаю, что да, целовались. И возможно, не просто так.
– Учи лучше свою географию, – негромко и сочувственно советует Вика. Юля немедленно утыкается в учебник.
Но через четверть часа мы её всё равно прижали. Как только она, с трудом выдавливая слова, подтверждает, да, целовались, допрос тут же усиливается.
– Сколько раз? На каждом свидании? Губы в губы? С языком?
Убежать она не может, мы её держим. Удалось выпытать, что в силу роста он несколько раз, пытаясь обнять её за талию, лапал попку. Выпирающие вперёд вторичные женские признаки руками пока не трогал. Врёт небось!
– А коленки твои щупал? – по очередному покраснению догадываюсь, да. Она таким образом на вопросы отвечает. Изменения яркости и цвета лица соответствует примитивной морзянке. Если потренируется, может разработать и применять личный код цветовых сообщений.
Мою идею цветового кода Вика встречает натуральной истерикой. Падает на тахту лицом вниз и стонет от смеха. Смотрю с недоумением. Нет, я, конечно, знаю, что очень остроумна, но что-то её чересчур разобрало. И надолго. Я ведь не останавливаюсь.
– Юля, я гляжу, у вас как-то стремительно всё развивается, – строжаю я, – я тебе презервативы покупала, они у тебя ещё остались?
Вспыхнувшая на фоне предыдущего не угасшего покраснения, Юля, тем не менее, кивает.