Юлька, а за ней Алёнка, не слезают с принявших естественную для ездовых животных позу мальчишек.
– Н-но, родимый! Давай! – Юляшка слегка хлопает ладошкой по заднице своего «коня», сжимает спину коленями. Яшка упорно ползёт на четвереньках, Сашка с Алёнкой не отстаёт.
– Рысью, рысью! – кричит кто-то.
– Лучше иноходью, – поправляет Миша. Он что-то понимает в этом и начинает учить Яшку.
– Яша, одновременно правой передней ногой и правой задней, р-раз! Теперь левыми ногами – д-два! И пошёл-пошёл-пошёл!
Последние метры парни буквально ползли. Девчонки сидели на спинах, сомкнув ноги в коленях.
– Яша! – призывно ору я, – придёшь первым, в лобик поцелую!
– Саша! – перекрикивает меня Ледяная, – а я в щёчку!
Я не повышаю ставки, а то мало ли до чего дойдёт. Приз Ледяной оказался более притягательным, но и здесь вижу плюс: не пришлось Яшку целовать.
За соревнующимися ползли, не в силах оставаться на ногах, болеющие за своих мальчишки. Особо умные, вроде Паши, пытались оседлать соседей. Те перешли на перекатывание.
– Так не получается, – издаёт вердикт Паша, – трение слишком велико. Поползу-ка я купаться…
И сполз в воду, так и не дав себе труда встать на ноги. А зачем? Плавать всё равно надо горизонтально.
1 июня, суббота, время 13:40
Москва, «СМЭ № 3».
– Возрадуйся и вознеси молитвы всем знакомым богам! – кричит Стелле сразу от порога Кругленький.
Мы вернулись из горздрава, где меня оформляли на работу. Шесть часов в смену мне пробили, полную ставку санитара. Сами они больше работают, по восемь-девять часов, но это полторы ставки.
– Не из жадности, Даночка, хотя и деньги лишними не бывают, – поясняет Кругленький, – а работы выше головы, хоть вторую смену вводи. А где её набрать?
Санитар, как любому дураку будет ясно, не самая высокооплачиваемая должность. Но три с половиной тысячи в месяц у меня выйдет.
– Вот видишь, Даночка, – мы сидим в комнате отдыха, – тебе даже школу не надо заканчивать, работа уже есть. С неплохой зарплатой, выслугой за вредность и двадцатичасовой недельной нагрузкой. Захочешь найти такую работу – обыщешься, не найдёшь.
Кругленький наставительно поднимает палец.
– Это же сколько я буду получать с высшим образованием? – задумываюсь я.
– Не считай чужих денег, Даночка, – весело и протестующе машет рукой Кругленький, – чтобы не завидовать.
– Кто кому ещё завидовать должен, неизвестно, – усмехаюсь я, – мой папочка входит в высшее руководство своей компании. Вряд ли вы его переплюнете.
– О-о-о, как ты не проста, девочка моя! – восхищается Кругленький, – и сколько же заколачивает твой папочка?
– Лучше не спрашивайте, Семён Григорич, чтобы не завидовать, – открыто веселюсь я, – несомненно, больше. Вопрос насколько.
– Чуть больше десяти тысяч у него, – сдаёт своего начальника Стелла.
– Чуть меньше двадцати тысяч у моего отца, – моментально реагирую я, – можете начинать завидовать.
Языками почесали и хватит. Стелла уводит меня в лабораторию, обводит рукой застеклённые шкафы с реактивами и пробами.
– Будешь здесь без меня хозяйничать.
Начинаем обучать меня делать анализы крови. С самого начала, забор крови у свеженького клиента, определение группы крови, а затем целый ряд биохимических исследований. На возбудители болезней, на алкоголь, наркотики и прочая, прочая, прочая. И микроскоп мне в руки.
Но за остаток дня я освоила только три основных и самых частых анализа. Хотя общий анализ крови на самом деле целый комплекс реакций, которые, правда, проводятся быстро.
3 июня, понедельник, время 16:30
Москва, «СМЭ № 3».
– Ну, что Даночка? Отпускаем Стеллочку? – жизнерадостно вопрошает Кругленький.
– Да вы что?! – вытаращиваю глаза изо всех сил, – Я только анализы крови освоила и то, до самых редких не дошла. Биопсию ни разу не делала, не, не… мало вы мне времени даёте.
Стелла вздыхает, но не спорит. И так осваиваю всё почти с невероятной скоростью, но как же быстро люди к хорошему привыкают! Надо это учесть. У неё многолетний опыт в профессии, а я начинаю с абсолютного нуля, но то и дело ловлю её на том, что она машинально переходит на профессиональный сленг, даёт ссылки на латыни и вообще, ведёт себя, как с младшим, но коллегой. С одной стороны, приятно, а с другой – я же столько за раз не вытащу!