– Даночка, ты полагаешь… – шеф стоит рядом, взгляд и поза напоминают стойку охотничьей собаки.
– Вскрытие покажет, – отвечаю стандартной шуткой, отправляя комочек слизи, предположительно спермы, в пробирку. Есть ещё одна важная проба.
Ещё пару проб вытащил уже шеф из шейки матки и самой матки. Там уже визуально не определишь, есть ли сперматозоиды в мазках. Зато у нас есть микроскоп. Короче, работа у нас кипит, как на богатом месторождении. Трупы тоже разные бывают, как правило, скучные, но вот русалка оказалась полной сюрпризов.
Время 14:10.
С чувством облегчения, наконец-то всё, – интересная работка сегодня подвалила, но и утомительная, – выскакиваю в коридор и почти втыкаюсь в дяденьку в цивильном, слегка помятом костюме.
– Господин Семёнов, что вы тут делаете?!
Нельзя сюда гражданским. Конечно, следаки и прокурорские заходят и не дают себе труда накидывать халаты, но вообще-то так нельзя.
– Ну-ка быстро отсюда! – это такое наслаждение, гонять людей, облечённых властью, – вы что, хотите трупным ядом отравиться?!
Он что-то бурчит, но я не слушаю, выдворяю его с запретной территории. Мне не надо слушать, чтобы знать, что он говорит. Они с самого утра нас трясут. Нетерпеливые, как дети у прилавка с мороженым.
Ухожу на санобработку, выходить за мной шеф не спешит. Надоело ему отбиваться от прилипчивых полицейских. Уже привычно не обращаю внимания на мающегося в коридоре Семёнова. И вот, вот он момент истины и торжества законченного ожидания. Из комнаты с компьютером и принтером выношу один экземпляр заключения на трёх листах.
Семёнов жадно вырывает бумажки из моих рук. Тут же вчитывается. Пока он не в себе, разворачиваю его и заталкиваю в комнату ожидания. Есть у нас и такая, ночью там санитары пасутся. Сойдёт и для следаков, не баре.
Возбуждённый Семёнов, едва закончив чтение, хватается за телефон.
– Всё подтвердилось, господин полковник. Многократное изнасилование, всех видов, даже неудобно говорить по телефону, – косится на меня, а я верчу пальцем у виска. Это заключение я собственноручно печатала, ты чего, Семёнов?
– Следы спермы к-х-м, – поперхнулся, но всё-таки выговаривает, – в прямой кишке, влагалище и желудке. Присутствие кантаридина в крови и следы хлороформа подтверждаются официально.
Закончив доклад, вскакивает и бросается в дверь. Какой стремительный! Нагоняет его только мой крик, когда он уже выбегает на улицу.
– Господин Семёнов! Вы куда?! Ещё не всё!
Семёнов заполошно оглядывается, но бегать я за ним не собираюсь. Подманиваю к себе пальчиком, когда тот, хмурясь, подходит, читаю нотацию. Это жутко забавно, поучать людей в погонах, при должности и в несколько раз старше.
– Господин Семёнов, вы куда помчались? Мальчик что ли, так бегать? Вы приложение прочитали? Там ведь ряд проб есть, которые неплохо бы на дополнительные анализы сдать.
Семёнов не понимающе морщится.
– Какие пробы?
Завожу глаза к небу, показывая онемение от такой вопиющей некомпетентности.
– Вы что, ни разу не слышали о ДНК-дактилоскопии? У нас есть следы спермы, вы теперь любого подозреваемого можете проверить. Везите пробы в спецлабораторию, и будет вам счастье размером с Эверест.
Семёнов аж челюсть вниз отваливает.
– ДНК-дактилоскопия? Это что? А кто делает?
Слегка напрягаю память. Видела как-то сообщение по телевизору и постаралась запомнить. Это ведь сильно меня касается. Ещё один трофей, который я хочу взять. Технологии распознавания ДНК, супер!
– Кажется, Северо-Западный округ применял такое. Лаборатория находится по адресу Чистые Пруды 15, корпус 3. Но это не наш район, вам надо через начальство решать. Идите и решайте! Пробы я вам в руки не дам, они скоропортящиеся, их надо в термостате перевозить. Так что только со мной. Иначе не отдам.
– Ну, Молчанова! Ну, ты… – он вдруг бросается на меня и стискивает в объятиях. Мои протестующие писки его не останавливают.
Умчался. Измял меня и умчался. Вообще-то я превышаю свои, почти нулевые, полномочия. Но страсть, как хочется заглянуть в эту лабораторию хотя бы одним глазком. Так хочется, что аж потряхивает. Исказнила бы себя медленно и мучительно, если бы упустила такую возможность. Я в шаге от главнейшей тайны жизни. Тот, кто будет управлять геномом человека, получит власть над всем человечеством.