– Ваше высочество, – любезности в моём голосе чуть поменьше. Это скрытое предупреждение: не будешь ловить мышей, прищемим хвост. Наши парни мгновенно выстраиваются в угрожающе прямую линию.
Монументальный озадаченно гмыкает и решает не спорить из-за мелочей.
– Хорошо. Ваше высочество, вынуждены указать вам на ваше недостойное поведение…
Он не замечает, что уже проиграл! Я – её высочество, сам согласился. А ты кто? А ты – плебс, неявно сам согласился. И как ты смеешь её высочеству на что-то там указывать?!
Лицо Ледяной практически не меняется. Однако все почему-то понимают, насколько смехотворным и забавным она считает лепет монументального. Чувствую себя, как офицер, за спиной которого не только верная гвардия, но и грохот пушек главного калибра.
– Могу согласиться только с формулировкой «недостойное поведение», – любезность из моего голоса исчезает вовсе, – Я надеюсь, вы привели их сюда, чтобы они принесли извинение за свой проступок?
Мой взгляд требователен и холоден. Встречный удар штука для противника неприятная, резня на контратаке – мой обожаемый приём. Насколько я успела понять, русские тоже такое любят.
– За что им извиняться? – чуть отступает, но выдерживает мой натиск монументальный, – За то, что вы их толпой помяли?
– Хотите сказать, они скрыли от вас, ваших товарищей, что нанесли мне и опосредованно её величеству тяжкое оскорбление? – в моём голосе холодное любопытство: какие забавные у вас обычаи?
– Какое ещё оскорбление? – монументальный бросает быстрый взгляд на слегка потупившегося пострадавшего, под глазом которого чуть заметная припухлость.
– Повторить не могу, – наотрез отказываюсь, – язык не поворачивается. Но вы можете затребовать сатисфакцию, ваше право. Зарубимся класс на класс? Или, чего уж мелочиться, факультет на факультет? Давно я никому рёбер не ломала.
Монументальный смотрит на меня ошалело, Ледяная со вздохом, как на любимого, но чересчур задиристого ребёнка.
– Денис, привет! – доносится с лестницы. Пистимеев! Спускается с каким-то приятелем. Но это ж монументальный! Рост где-то метр восемьдесят пять, меньше, если только на толщину пальца, моего папочки, поэтому его заметить легче всего.
– Алекс, что происходит?! – издаёт вопль облегчения монументальный, которого, – теперь будем знать, – зовут Денис.
– А что происходит? – Сашок подходит ближе, – Привет, Дана! Ваше величество…
Ледяная благосклонно кивает на его лёгкий поклон. Затем коротко смотрит на меня, показывает глазами. Да, она права. Нам тут больше делать нечего. Только последний штрих.
– Пистимеев! Мы хотим с юристами зарубиться! Стенка на стенку! Ты с нами? – почти кричу им вслед. Денис уводит Пистимеева в сторону, приобняв за плечи, дружина юристов начинает расходиться.
– Обязательно! – замечательно лёгок на подъём этот парень.
Монументальный Денис глядит на него с обидой и разочарованием, но продолжает что-то втолковывать. Мы выходим. Занавес.
Как и пообещала самой себе, ржать начинаю, только отойдя от Лицея метров на сто. Больше не выдерживаю. Ледяная терпеливо ждёт, чуть улыбаясь. Мальчишки, не совсем меня понимая, поддерживают улыбками и обсуждают смешных юристов. Минут через десять успокаиваюсь, вытираю слёзы.
– Об одном жалею. Они не согласятся, а жаль. Давненько я ни с кем не дралась, – вздыхаю от этой ложки дёгтя.
– Да где им? – соглашаются парни, – Кишка тонка.
4 октября, четверг, время 14:20
Лицей, спортзал.
Миша.
Сидим вчетвером после очередного подхода к гире. Пока работаем с пудовиком. Весь класс здесь. Беговую разминку закончили, теперь занимаемся силовой подготовкой. Наши королевы в спортивных брючках и футболках упражняются в своём уголке. Над растяжкой пыхтят, но без особого фанатизма, а зачем им? Незачем им упёртый фанатизм при таких данных. Обе могут тот же шпагат изобразить в положении стоя. Я раньше такое только по телевизору видел. Начинаю понимать, откуда у них такая походка. С таким запасом гибкости даже простая ходьба выглядит невероятно красивой. Почему-то огромный потенциал чувствуется и при движениях с небольшой амплитудой и малой нагрузкой. С гирей так же. Можно по одному неторопливому поднятию пудовой гири определить, осилит ли парень двухпудовик.
– О, девчонки к нам идут, – Паша замечает первым. Он вообще на них чаще всех смотрит. Ценитель, мля…
– Королевский контроль, – пашкин язык отдыха почти не знает.