Алёнка дожидается, когда горничная уходит и достаёт красивую бутылочку. Перехватываю.
– Ликёр? Это хорошо, можно прямо в чай добавлять. Больше одной чайной ложки не советую.
О-о-о! Какой запах! Какой-то ягодный. Малиново-черничный? Затрудняюсь определить, но здорово. Сижу нога на ногу, ловлю волшебный запах, пью. Юлька залезла в кресло с ногами, Алёнка с Ирочкой таким же образом издеваются над диванчиком. Только Ледяная сидит, как на троне. Все в спортивных брючках, только Юлька в коротком халатике.
– А Маринка-то Сидякова в своём училище сколотила волейбольную команду, – делится новостями Алёнка, – дадут всем жару в этом году. И как назло они в нашем округе…
– Их же не было! – удивляюсь я.
– Команды не было. Теперь будет. А ты ушла, – пригорюнилась Алёнка.
Алёнка с Ирочкой продолжают делиться новостями.
– А про самое главное почему молчите? – спрашиваю я, – кто сейчас у Юльки ухажёр?
Что тут началось! Юляшка замахивается на меня кулачком, девчонки от смеха падают друг на друга. После приступа бурного веселья вступает Ирочка, она сидит дальше от Юльки, которую Алёнка придерживает от атак на Ирочку.
– Нашёлся шустрый мальчик из восьмых классов, ходит за ней по пятам… хи-хи-хи. Она не знает, как от него избавиться, хи-хи-хи… смешной такой…
Из дальнейшего потока междометий и смеха постепенно вырисовывается картина в целом. Мальчик симпатичный, но ниже ростом Юльки почти на полголовы. И веселится весь класс. Как веселится? Подло и гнусно, – считает Юля. Как только он заглядывает в класс или оказывается рядом, все бросаются ему на помощь. Кричат неизменно краснеющей Юльке «Жених пришёл!», затаскивают довольного парнишку в класс или в толпу и окружают. Юльке убежать не дают. Даже в туалет она ходит под конвоем.
– Представляешь, Даночка, – жалуется подружка, – они после уроков меня не выпускают, пока этот мальчик-с-пальчик не придёт. Потом конвоируют нас чуть не пол-километра, мальчик портфель несёт. Я и удрать не могу…
Ирочка с Алёнкой хохочут, валяясь вповалку на диване. Даже Ледяная улыбается, а меня приступы хохота сносят с кресла на пол. Теперь я за Юлю спокойна, и без меня нашлось, кому о ней позаботиться.
– Дана, я думала, хоть ты их отругаешь… – Юля начинает на меня дуться. Вот зачем ты так, а? Я же только вставать начала… бьюсь в корчах очередного приступа смеха.
– Я тебе помогу, Юленька, – кое-как выговариваю простые слова, пытаясь встать, – но только советом и вообще…
Влезаю в кресло ползком, долго приходится возиться, чтобы развернуться к компании лицом.
– Юляш, всё не просто так, – втолковываю внимательно слушающей подруге, – ты пала жертвой коварной интриги. Кто-то ведь подвёл к тебе мальчика, кто-то пообещал ему помощь, кто-то первый крикнул: «Жених пришёл! Держи Юльку!». Понимаешь?
Юля напряжённо задумывается, морщит лоб. Вот не идёт ей это… бу-у-м-м-м! Ирочка сваливается с дивана, сменяя меня. Сейчас она так же корчится. Алёнка визжит и колотит ногами по дивану. Девчонки, не исключая меня, впадают в состояние, когда до колик смешит всё. Даже юлькино озабоченное выражение лица. Ледяная ставит чашку на стол, закрывает лицо руками и стонет от сдерживаемого смеха.
Вторая часть. Порочные развлечения.
Вечером в бильярдную за мной зачем-то увязываются все девчонки. И Юлька, не позабывшая взять с собой скучное выражение лица. Владимир Стефанович немедленно впадает в эйфорию. Чтобы потрясти своим мастерством дочку, не иначе, разносит меня в первой партии в пух и прах. Не дав ни одного шанса даже размочить счёт.
Нежно улыбаюсь ему, на первый план выходит Катрина. Очень я не люблю проигрышей. И я сегодня в ударе. Резко стучат шары, один за другим заполняя лузы. Методично веду дело к такому же разгрому.
У стенки Ледяная что-то рассказывает моим одноклассницам, Юля куксится с противоположной стороны. Успеваю услышать первую фразу Вики:
– Дана открыла уникальную методику обучения девушек игре в бильярд…
Она же обещала! Обещала, значит, выполнит. Про Юльку вроде ни слова… и снова моё внимание полностью поглощается зелёным полем, украшенным нумерованными матовыми шарами. Остаётся последняя пара. Останавливаюсь. Задумываю коварный ход. Я промахиваюсь, и Владимир Стефанович вздыхает с явным облегчением. Ну-ну. С наслаждением наблюдаю за вытягивающимся лицом противника, когда он видит, как оба шара прислоняются к стенкам. Оба! В противоположных концах! Одна из самых неприятных позиций или даже самая неприятная.
Ехидно ухмыляюсь и поворачиваюсь к девчонкам. Вовремя! Вижу, как Вика, что-то объясняя девчонкам, водит ребром ладони между грудей, тычет пальцем в бильярдный стол. Расширенные глаза одноклассниц и приоткрытые рты явный признак догорающего запала мины или гранаты.