– И вы приняли соломоново решение. Одна лучшая команда на пьедестал, вторая лучшая команда – на конкурс.
– Приятно разговаривать с умными людьми, – радуется директор.
– Выглядит разумно, хотя попахивает ловкачеством, ладно, это мелочи, Пал Петрович. Но согласитесь, со стороны выглядит подозрительно.
– Что ж тут подозрительного?
– Ну, как что? Одну команду вы отправляете на конкурс, лишая первого места. Вторую команду просто снимаете по какому-то предлогу… выглядит так, будто расчищаете дорогу третьей команде. Которая и забирает первый приз.
– Для снятия второй команды есть веские причины, поверьте, – директор прижимает руку к сердцу, убеждая телефонную трубку в своей абсолютной искренности.
– Да, я слышал. Но насколько я знаю, в вашем приказе по Лицею нет запрета принимать участие тем, кто достиг профессиональных высот?
– Недоработка, каюсь, Константин Илларионович, – директор сокрушённо вздыхает.
– Недоработка здесь, сомнительное решение там… но вы же опытный администратор. Или нет? Сколько вы работаете директором?
– Три года, до этого завучем восемь лет…
– Выходит, опыт есть. Что ж вы так-то, Пал Петрович? Ладно, будьте здоровы.
– До свидания, – директор осторожно кладёт трубку, вытирает вспотевший лоб. Тоскливо смотрит на список, составленный секретаршей. Тех, с кем он не решился говорить сразу. Но сколько ни бегай, а поговорить придётся. Нет, – решает директор, – сначала обед, потом чуть позже приду. Не возьмут трубку сразу, звоню другому, пусть между собой сталкиваются. У кого-то терпение лопнет, махнёт рукой. Список хоть и короткий, но для неприятностей любой список ужасно длинный.
Директор быстро собирается и уходит, успевая бросить секретарше:
– Всё, нет меня. Буду после обеда…
«Второй разговор, всего лишь второй! И уже намёки всякие…», – слишком он опытен, чтобы не понимать, что означают вопросы о том, сколько вы работаете. Подтекст банальный: а не заработались ли вы, Павел Петрович? А не пора ли вам в отставку? Не было ли ошибкой назначать директором завуча ЮП?
14 ноября, среда, время 11:42.
Лицей, столовая.
– Трусы! – с чувством произносит Пистимеев, кладя передо мной лист с текстом и подписями, – Только одиннадцать человек из двух классов подписали!
– Что говорят? – в принципе не страшно, главное, что мой класс подписал жалобу в министерство, как один. Этого хватит. Но десятиклассникам я это припомню, никакой факультетской солидарности.
– Ерунду всякую говорят, – Пистимеев плюхается на стул, напротив и чуть наискосок от нас. Он уже с подносом, нам приносят сейчас.
– Но и так ясно, – Пистимеев бурлит негодованием, но так, не с самого дна души оно рвётся, – боятся с директором связываться. Выпускной класс, мало ли…
На лицах наших парней вокруг пренебрежение.
– Сам подписал? – вдруг спрашивает Дима, просматривая документ перед тем как спрятать в портфеле.
– Нет, конечно! – Сашино негодование не меняет своей окраски совершенно, только направление, – мне же тоже экзамены сдавать.
Вика смотрит с явно читаемым удивлением на лице, для неё это крайняя степень выражения чувств. Я начинаю хохотать, глядя на неё и остальных. Фамилия Сашка в самом верху списка подписантов, это я сразу заметила. Хорошая шутка. За мной начинает посмеиваться Дима. Поняв, что её разыграли, Ледяная грозит Пистимееву кулачком.
На душе у меня легко. Самое главное мы сделали сегодня, перед третьим уроком. Третьим уроком у наших оппонентов, 10ЮП-2, физкультура. На острие операции встал Паша. Именно он заскочил в учительскую и умыкнул классный журнал юристов. Все, за исключением самых приближённых, вышли из класса и организовали пикет с наблюдательным постом. За пять минут, особо не торопясь, мы всё сделали. Теперь мы знаем передовой отряд противника поимённо и поадресно.
Есть у меня ещё одна мысль, как ещё помочь папочке. Поэтому я продолжу таскать фотоаппарат в Лицей.
– Заметили, как наш директор с лица спал? – спрашивает Пистимеев, переходя к компоту. Много болтать во время еды я ему запрещаю.
– На диету сел, наверное, – равнодушно выдвигаю объясняющую версию, – когда человек начинает слишком резко худеть, то первым делом процесс отражается на лице.
Ледяная фыркает, за ней посмеиваются мальчишки, я невозмутима.
15 ноября, четверг, время 14:05.
Лицей, большой холл.