– Можно по другому сделать, – Инга лихорадочно ищет способы спастись, умненькая, всё уже понимает, – у меня дома почти четверть миллиона есть. Едем ко мне, забираешь деньги, побрякушки, а в полицию я не заявляю…
– Как только я выйду из квартиры, ты кинешься к телефону, – зажимаю ей лицо пальцами, – в полицию, может и не обратишься, но ты говорила что-то про своих друзей, которые меня того… язык не поворачивается повторять.
Заканчиваю внушение лёгкой пощёчиной. Развлекуха начинается…
3 декабря, понедельник, время 12:55.
Лицей. Столовая.
Сегодня день Российской Армии. Если точно, то второго, сегодня отмечаем. Неформальный праздник, красным днём в календаре не отмечен. Что тогда в 1919 году произошло, я не очень поняла. Катавасия та еще. Царская армия развалилась, красные создали свою, белые свою, и обе армии уже готовы были вцепиться друг другу в глотку, как вся страна подверглась немецко-австрийской агрессии. Красные сцепились с немцами, деваться некуда было. Опасались удара в спину, но белые неожиданно ударили по австрийцам с юга. Потом как-то дело дошло до координации действий, а когда нападение через год боевых действий отбили, рука друг на друга уже не поднималась.
В итоге белые выторговали у красных какие-то преференции, политические и экономические. Крым и Дон получили статус автономных республик, где сохранилась частная собственность на землю и средства производства. Ограниченно, но тем не менее. Коммунисты постоянно бурчали, что такая химера не жизнеспособна, но как-то всё утряслось. Армию объединили, казачьи части вошли, как отдельный род войск.
И как-то само собой этот день стал считаться мужским праздником. Армия до сих пор призывная, почти все мужчины через неё проходят.
Нам с Викой ничего не стоило отпроситься с физкультуры. Поздравили Владимира Семёновича, поцеловали его с Викой и пообещали вкусненького. Вот сейчас Вика несёт к учительскому столу поднос с пирогами. Они большие, одним таким можно пообедать. Нам с Викой на двоих одного хватит.
– С праздником всех! – Вика ставит поднос, – Эти пироги с капустой, эти с мясом, эти с ливером. Выбирайте. Первый – Владимир Семёнович, он нас с урока отпустил.
Учителя, довольно улыбаясь, разбирают горячие пироги. Женщины тоже, хотя и не все.
Я наблюдаю мимоходом, несу с помощниками груды парящего жаром угощения нашему классу и параллельному. А также присоединившемуся к нам Пистимееву.
Ради праздника мы с Викой в укороченных юбках. Нейлон применить не рискнули, зима всё-таки, но и так неплохо. Судя по мальчишеским взглядам.
Хорошо, что директор в столовую ходит очень редко. К очередному демаршу я не готова. Просто не знаю, как быть. И поздравлять его язык не повернётся и не поздравить нельзя. У-ф-ф-ф! Сажусь на своё место с облегчением. Хорошо, что нам повара помогли, а то не знаю, как бы мы успели вдвоём с Викой. А эти тётки с шуточками и прибаутками три четверти всей работы на себя взяли. Мне только образец показать пришлось, размерчик-то нестандартный.
Мы с Викой разделываемся с пирогом с капустой. Вика чуть улыбается, показывая бровями на мальчишек. Да я и сама вижу, выпечка немного теряет при больших объёмах, но в целом всё удалось. Мальчишки лопают с удовольствием.
– Тяжело всё-таки сорок мальчишек вдвоём поздравлять, – вздыхаю с облегчением после проделанной работы.
– На следующий год надо всем девчонкам объединяться, – предлагает Вика.
– И с юристами? – влезает в разговор Пистимеев и ставит нас в тупик. Переглядываемся и отмалчиваемся.
Наша жалоба пока увязла в бюрократических извивах. Прошло всего две недели, как нам объяснил Альберт Францевич, срок прохождения таких бумаг три-четыре недели. Так что подождём. Директор вид имеет уже не такой пришибленный, но ведёт себя очень осторожно. Большого разбирательства по поводу драки с юристами не было. Как-то он всё на тормозах спустил. Я только заметила, что учителя стали плотнее Лицей контролировать. И нас в особенности.
29 ноября, четверг, время 21:35.
Москва. Гаражный городок на окраине.
Алекс Прохоров.
– Инга, минет ты всё-таки поучись делать. Мне нравится, но можно лучше, – лениво и почти не больно шлёпаю её стеком по заднице. Она голая стоит на четвереньках, держит на спине мои ноги. Удобно, чёрт возьми! Спина и задница, да и всё остальное исполосовано. Всего сутки продержалась, хватило одной взбучки кнутом и лёгкого удара по печени. Попыталась взбрыкнуть, когда я переоснащал её конечности с верёвок на наручники. И наножники. Цепочки длинные и лёгкие, почти ничему не мешают, кроме активного сопротивления. И зафиксировать легко. Прицепил замок за цепочку к любому месту и всё.