– Дана, ты всё время меня на посмешище выставляешь…
– Это неправда! – горячо протестую и обнимаю пытающуюся вывернуться подружку, – мы просто смеёмся по любому поводу. И мы все тебя любим…
Быстро миримся и засыпаем в обнимку.
Воскресное утро.
Юляшка ожидаемо утром со мной на пробежку не встала. Я и будить её не стала. А Вика неожиданно присоединилась. Так что к завтраку мы были бодры, свежи и веселы. Юльку разбудили с помощью снежка за шиворот. Визгу было… и пока Вика переодевалась в своей комнате, я ещё немного её потискала и помяла. Хоть какую-то зарядку ей надо обеспечить.
Когда она умылась, мы с Викой затеваем делать ей причёску. Сначала её притихшую тщательно расчёсываем, затем включаем фантазию.
– Давай вот эту прядку поднимем выше и с резким изгибом вниз, а там ещё изогнём, – предлагаю я.
– Без лака не удержится. Лак для волос есть?
– У Эльвиры всё есть.
К завтраку успеваем сделать нечто невообразимо вычурное и красивое. Настолько, что Юляшка надолго прилипает к зеркалу и внимание, та-дам! Ничего не говорит! Никаких обвинений в издевательствах.
Во время завтрака начинает жаловаться.
– Вчера такой вкусный ужин был, Эльвир, а сейчас всего лишь овсянка… ой!
Это я её ущипнула.
– Ты не понимаешь! – объясняю я, – хоть война, хоть праздник, завтрак должен быть именно таким, щадящим. Обед и ужин могут вкусными, а завтраку надо быть полезным! На обед можешь есть жареное, перчёное, солёное, но завтрак – только нейтральный!
– Она всех нас так мучает, – с видом смирившегося страдальца заявляет папахен, – как хорошо было в начале! Яичница, жареный бекон, с хрустящим лучком, эх…
– А мне нравится, – наперекор всем выступает Ледяная, – очень вкусно.
– Вот как ведут себя настоящие подруги, – назидательно говорю Юле, показывая ложкой в сторону Ледяной. Юля в запальчивости от моей претензии выдаёт такое, что все на мгновенье замирают.
– И как ты настоящие подруги не поступают! Ты зачем меня утром за попу укусила?
Папахен открывает и закрывает рот, в груди его начинает что-то биться, Эльвира размеренно и часто дышит, Ледяная замирает с ложкой у рта.
– Юленька, – предостерегающе сужаю глаза, – ты зачем выдаёшь всем интимные тайны нашей нежной девичьей дружбы?
Они все достаточно сдержанные люди с хорошим самообладанием. И папа, и мачеха, и, тем более, Ледяная. Поэтому когда они все одновременно составляют хохочущее трио, никто не забрызгивает стол вылетающей изо рта кашей. Все аккуратно прожевали, проглотили и только потом начинают ржать.
– Это комплимент в твою сторону, Юленька, со стороны Даны, – проржавшись и утирая слёзы, утешает подружку папахен, – ты даже подружкам кажешься вкусненькой. Я бы и сам…
Папочка замирает, завидев над собой занесённую Эльвирой ложку. Опять смеётся трио, но уже в другом составе. Юля хихикает, слегка покраснев от немудрящей лести. Её причёской, кстати, родители уже восхитились.
После завтрака приступаем к урокам. Согласно моему личному правилу: с восьми до обеда – интеллектуальная работа. Расправляемся с ней за полчаса до двенадцати. Письменные работы делим с Ледяной, затем… нет, не тупо списываем, а сначала разбираем.
– Боже, что вам задают? – поражается Юля, – вы как будто уже в университете учитесь.
– Ты давай набирайся от нас, – назидательно говорю я, – знаешь пословицу? С кем поведёшься, от того и наберёшься. Будешь с нами дружить, будешь ещё красивее. И умной станешь.
Юля чувствует скрытый подвох, Ледяная вопросительно смотрит, но быстро переходит к понимающей улыбке. Юля морщит лобик, пытаясь постичь глубину моей подначки. Давай, подружка, давай! Это тоже, хи-хи, интеллектуальное упражнение.
Нет, не догадывается. Зато чутко улавливает реакцию Ледяной. Ну, хоть так…
Всплывает тема заново после обеда. Роскошного обеда, с солянкой и рыбным пирогом. И когда мы, поглаживая животы, валяемся кто где в моей комнате, Юлька вцепляется в меня.
– Я знаю!
– Молодец, – благодушно отвечаю я. После хорошего обеда любой человек добр и благодушен.
– И что ты знаешь?
– Ты назвала меня дурой! – запальчиво выдаёт Юля, – мне Вика всё объяснила.
Ледяная извиняется пожатием плеч: «Прости, она так на меня насела…».
– Не говорила я такого! – открещиваюсь я, отбиваясь от размахивающей подушкой Юльки. Прячусь под кроватью под заливистый смех Ледяной и азартные вопли Юльки. Спасает меня появление Эльвиры. Вдвоём с Ледяной утихомиривают разбушевавшуюся Юльку.