С физикой пока просто. Первое полугодие – механика Ньютона, которая мне уже знакома и она же была в 9-ом классе, только на детском уровне. А вот во втором полугодии газовые законы, начала термодинамики, в этом я немного плаваю. Придётся разбираться.
Задуманную мной и патриархом траекторию всё время что-то отклоняет. Но деваться некуда. Не было в естественно-научные классы ни одного места. Значит, буду заниматься факультативно. А когда? А летом. Устроюсь куда-нибудь лаборантом. На станцию переливания крови, хи-хи-хи…
– Даночка, – после деликатного стука из-за двери выглядывает Эльвира, – поможешь мне с обедом?
– Разве я могу отказать своей якобы мамочке? – я сама любезность и покладистость.
– Какая ж ты всё-таки ехидна, – замученно вздыхает мачеха, я расцветаю как от самого изысканного комплимента. Обожаю, когда она меня ругает!
– Как у тебя дела, Даночка? – папочка спрашивает меня, но не может оторвать взгляд от котлеты по-киевски и горки хитро поджаренного картофеля, политого пахучим соусом.
– Какие, папочка? С директором? Из его шкуры скоро гобелен на стенку сделаю, – оглядываюсь на впечатлительную Эльвиру и поправляюсь, – условно говоря.
– Да дьявол с ним, с этим директором, – папахен тоже не считает тему достойной обсуждения, – с учёбой как?
– Не скажу, что совсем безоблачно, – покачиваю вилочкой, – пара четвёрок за полугодие может проскользнуть.
– А можно сделать так, чтобы не проскользнуло? – любопытствует Эльвира, а папочка молча присоединяется к вопросу.
– Можно. Но не хочется, – и поясняю. – Пока не с руки применять тот же фокус, что в старой школе. Некоторые учителя оценки слегка занижают, но не критично.
– Не может быть такого, что они хотят угодить директору? – напрягается папахен. Правильно мысль улавливает. Вот ведь! Выгони тему директора в дверь, она в окно влезет!
– Возможно. Но, во-первых, в пределах всё, откровенного фола не допускают. Во-вторых, не докажешь. Поэтому и говорю, разделаюсь с директором, возьмусь за учителей.
На мою кровожадность Эльвира только головой качает, папахен по-мужски равнодушен. Кивает в знак согласия. Закипает и заводит свистящую песню чайник, одобряя мои планы.
– Пап, а ты не мог бы помочь устроиться летом на работу? – спрашиваю, заваривая чай. Пить чай надо только свежезаваренный, уже остывший надо выливать, вкуса у него нет.
– А куда ты хочешь? Давай к нам, в цех контроля и отладки процессоров, – предлагает папахен.
– Не, не… ты забыл, куда я хотела поступать. Меня биология интересует, анатомия, генетика, всё такое, – наливаю ему чай в стакан, обязательно в стакан, чтобы видеть насыщенно янтарный цвет.
– И куда конкретно ты хочешь?
Говорю куда, Эльвира ахает:
– Дана! Ты что?!
– Интересные у тебя интересы, – от неожиданности папахен сваливается в тавтологию.
Короче, пусть мачеха глаза выпучивает, папахен обещает помочь. Да я и сама могу попробовать мосты навести. Я придумала, где мне поработать. Криминальная судмедэкспертиза, самое то. Анализы крови, спермы, потожировых следов, ядов. Не говоря уж об анатомии и массы хитростей, известных экспертам.
– Даночка, это же жуть какая-то! – восклицает мачеха. Больше всего её шокирует факт, что я в морге буду околачиваться.
– Мамусик, не нервничай, тебе вредно, – успокаиваю я, – что такого-то? Все врачи, когда учатся, через это проходят. Подумаешь…
– Действительно, странное у тебя увлечение, – да, папахен тоже слегка озадачен.
– Ой, вы как будто первый раз услышали! – меня начинает разбирать досада, – что вы как маленькие! Я с самого начала что сказала? Хочу на биофак, так ведь? Чему вы тут удивляетесь?
– Шла бы уж тогда в медицинский, – ворчит Эльвира.
– Я не хочу людей лечить, – заявляю я, – хочу разрабатывать новые методы лечения, изучать человеческий организм.
– Математика, выходит, тебе не нужна? – смотрит на меня папочка.
– Математика всем нужна. И без компьютеров скоро ни одна наука не обойдётся, – и, подумав, добавляю. – Математика – отличный тренажёр для мозга.
Забавно наблюдать ужас в глазах мачехи. Хм-м, а то я мало мёртвых видела. Да сколько угодно, во всех видах, ракурсах и разрезах, многие из которых сама и сделала. По живому резать, конечно, прикольнее, но за неимением живых целей поупражняемся на трупах.
16 декабря, воскресенье, время 13:20.
Москва, элитный ресторан в центре.