– Мы делали замер громкости аплодисментов после каждого номера. Овации после номера «Куклы» были на двадцать децибел выше, чем после пародийного хора юристов.
По вальяжно повелительному жесту замминистра Пистимеев садится.
– Да, это объективный показатель. И всё-таки косвенный. Всегда можно в таких случаях сослаться на то, что фанаты одной команды более многочисленны и горласты, чем их оппоненты. Мы внимательно изучили все документы. Команда 10ЕН-2 выведена за рамки конкурса справедливо. Любителям невозможно конкурировать с профессионалами. Номер класса 10ЮП-2 с огромным трудом и мизерным перевесом обошёл танец от класса 9ИМ-1. Это видно из протоколов невооружённым глазом. 9ИМ-1 проиграл очень достойно…
В зале потихоньку нарастает шум. Преподаватели на первом ряду начинают оборачиваться и жестами и шиканьем призывать учеников к порядку.
– …они заняли второе место. Бывший директор, безусловно, совершил ошибку, сказав, что номер 9ИМ-1 вне конкуренции. Но вы поймите правильно его мотивы. Ему хотелось сделать комплимент проигравшим, они старались и у них всё получилось. А направление на районный конкурс тоже имело смысл. Ребята могли отличиться и там, получить свою долю славы. Они не захотели? Ну, что ж, их право…
– Почему вы их сюда не впустили?! – выкрик из зала.
– Опять-таки поймите правильно, – успокаивающе поднимает руки замминистра, – девушки нервничают, испытывают сильную обиду, я думаю, будет лучше, если вы им всё потом расскажете. В своей жалобе вы обвинили жюри в протекционизме. Не отрицаю, что такое бывает, но особо в это не верю. Они все преподаватели и для них вы все одинаково дороги. В конце концов, членов жюри, которые близки математическому или научному направлению, тоже можно заподозрить в протекционизме. Они же голосовали в пользу «своих» факультетов. Но я повторяю, в протекционизм членов жюри я не верю. Бывший директор, Павел Петрович Семенихин, виноват в том, что очень неуклюже попытался сгладить острую ситуацию. А получилось так, что он невольно раздул этот конфликт. И нам пришлось принять его отставку.
Зал гудит, так рычит недовольный зверь, когда видит кого-то близко к его кормушке. Но это провожающее рычание вслед, когда подозрительный тип уже отходит. Импозантный мужчина на трибуне сам по себе не вызывает негативных эмоций. К тому же зверь получил свою добычу. Что сказала принцесса? Директор поплатится за это своим креслом! В это никому не верилось. Они вступили в бой, но в победу не верили. И вдруг она падает им в руки, и сам замминистра, непредставимо важный дяденька, им об этом говорит. Вина директора признана, шкура с него снята, победа за нами. Можно расслабиться и вложить мечи в ножны.
Замминистра Кузьмичёв не только опытный аппаратный игрок, но неплохой политик, умеющий переламывать настроение толпы в нужную сторону. Не зря правящая имперская консервативная партия постоянно мобилизует его на время выборов. Загипнотизировать пару сотен школьников? Дайте пару тысяч, да задурманенных алкоголем и разгорячённых полуголыми девчонками! Вот где настоящее искусство управления массами.
С такими козырями на руках, чтобы проиграть, надо сильно исхитриться. Переиграть решение жюри нельзя, детишки сами это понимают. Часть вины на них самих, не надо было отказываться от районного конкурса. Директора вынесли, что вам ещё? Не расстреливать же бедного Павла Петровича!
То же самое время, площадка перед корпусом.
За забором стоит микроавтобус с громкой надписью МТВ, перед корпусом группа из десятка человек, выстроившихся в форме подковы. Сердце зрелища, властно приковавшего к себе внимание, сегодня представляю я. Рядом молодая женщина чуть ниже меня в куртке с той же надписью МТВ держит передо мной микрофон. Напротив длинноволосый высокий хлыщ нацелил на меня мощную кинокамеру.
Обалдеваю от этих ребят. Я не про журналистов, я про администрацию Лицея и министерских. Не удивилась бы, если бы их в зал не пустили. Но киногруппе и другим журналистам, передо мной четыре микрофона, даже в корпус не дали пройти! А оно и к лучшему.
– Нас не пустили в зал для встречи с комиссией, перед вами даже в здание двери закрыли, – так начинаю я, – но это не тянет на сенсацию, правда?
– Вы правы, – девушка снова подносит микрофон.
– Но порочно соблазнительный запах скандала уже чувствуется, – слышу несколько смешков. – Я сначала расскажу, что случилось, и на что мы отправили жалобу в министерство. На конкурсе «Осенний бал» наш номер «Куклы» произвёл фурор. Вы, наверное, видели.